Паринуш Сание - Книга судьбы

В жизни появился новый ритм. Я отдала Масуда в детский сад возле дома и большую часть домашних дел выполняла ночью, чтобы с утра спокойно уйти в университет, оставив Хамиду и детям готовый обед.

Похолодало. Осенний ветер раскачивал ветви деревьев и стучал ими в окна. Днем моросило, к ночи с дождем смешался мокрый снег и сыпал все сильнее. Хамид только что уснул. Я сидела и думала о чем-то своем. Зима наступила внезапно – хорошо, что я успела достать теплые вещи.

Было около часу ночи, я готовилась ко сну, и звонок в дверь пригвоздил меня к месту. Сердце отчаянно забилось. Я переждала несколько мгновений, уговаривая себя, что этот звук мне послышался, но вот уже и Хамид стоит в холле, лицо искажено страхом. Мы молча уставились друг на друга.

С трудом я выдавила из себя:

– Ты тоже слышал?

– Да.

– Что нам делать?

Натягивая брюки поверх пижамных штанов, он приказал:

– Задержи их, как сможешь. Я поднимусь на крышу и уйду по намеченному маршруту – тогда можешь открывать. Если это они, включи во всем доме свет.

Он поспешно надел рубашку и пиджак и побежал к лестнице.

– Погоди! Возьми свитер, пальто, что-нибудь теплое…

Звонок звонил не умолкая.

Хамид вышел в дверь, которая вела на крышу, я только успела кинуть ему оказавшийся под рукой свитер. Затем я постаралась совладать с собой, напустила на себя сонный вид, закуталась в пальто и спустилась по лестнице в передний двор. Меня сильно трясло.

В дверь уже колотили кулаками. Я включила уличное освещение, чтобы Хамиду все было видно с крыши, и отперла дверь. Кто-то тут же распахнул ее, ворвался во двор и захлопнул за собой дверь. Это была женщина в чадре с цветочным узором – явно чужой, ей она и лодыжки не закрывала. В ужасе я уставилась на странную гостью. Мокрая чадра соскользнула на плечи, и я задохнулась:

– Шахрзад!

Она поднесла палец к губам, умоляя молчать, и шепнула:

– Выключи свет! О чем вы двое думаете, как можно было включить свет!

Я глянула на крышу и выключила свет.

Шахрзад промокла до костей.

– Иди в дом, ты простудишься, – тихо позвала я.

– Ш-ш! Молчи!

Мы стояли за дверью и прислушивались, не донесется ли с улицы какой-нибудь звук. Тишина. Через несколько минут, словно внезапно лишившись сил, Шахрзад прислонилась к двери и соскользнула на землю. Сползла и чадра. Шахрзад уперлась руками в колени, уронила голову на руки. С ее волос стекала вода. Я подхватила Шахрзад под руку и с трудом подняла ее. Сама идти она не могла. Я подняла с пола чадру и взяла Шахрзад за руку – горячая. Слабая, беспомощная, она покорно следовала за мной наверх.

– Нужно тебя обсушить, – сказала я. – Ты совсем разболелась, да?

Она кивнула.

– Вода горячая, иди, прими душ. Я принесу тебе одежду.

Также не сказав ни слова, она вошла в ванную и какое-то время простояла там под душем. Я собрала кое-какие вещи, которые могли бы ей подойти, отнесла в гостиную простыни и постелила ей на полу. Шахрзад вышла из ванной и оделась. Она все не открывала рта, и вид у нее был – как у заблудившегося ребенка.

– Ты, наверное, голодна.

Она покачала головой.

– Я подогрела молоко. Надо выпить.

Молча, покорно, она выпила молоко. Я проводила ее в гостиную, и она уснула, даже не успев как следует укрыться. Я подтянула одеяло повыше, выключила свет и закрыла за собой дверь.

Только тогда я вспомнила про Хамида. Неужели он так и сидит на крыше? Я осторожно поднялась по лестнице на чердак. Так он стоял, согнувшись, под скатом крыши, в глубине площадки.

– Ты разглядел, кто это? – шепнула я.

– Да, это Шахрзад!

– Так что же ты не выходишь? Она не опасна.

– Еще как опасна! Нужно выждать и посмотреть, не привела ли она за собой хвост. Сколько времени прошло с тех пор, как она тут появилась?

– Полчаса… нет, уже три четверти. Если бы за ней шли, они бы уже были здесь, разве не так?

– Необязательно. Иногда они выжидают, пока все соберутся. Рейд тщательно планируется и готовится заранее.

Меня снова затрясло.

– А если в нашем доме проведут рейд? Нас тоже арестуют?

– Не пугайся, ты ни к чему не причастна. Даже если тебя арестуют, ты все равно ничего не знаешь. Тебя отпустят.

– А как они убедятся, что я ничего не знаю? Должно быть, с помощью пытки!

– Выкинь глупые мысли из головы, – посоветовал он. – Все не так примитивно. Нужно быть сильной, а если предаваться таким мыслям, утратишь уверенность. Скажи мне, как она? Что она говорила?

– Ничего. Ей не под силу говорить. Думаю, она очень больна. У нее тяжелая простуда, мне кажется.