Паринуш Сание - Книга судьбы

– Тогда кто же? – спросила я, стараясь совладать с собой, хотя в голосе невольно прорывалась холодность.

– Кузина Мины, Ладан, – ответил Масуд. – Ей двадцать четыре года, она очень красивая! Она из достойной семьи. Ее отец недавно вышел на пенсию, он работал в министерстве транспорта.

– Разумеется, я знаю, кто это. И давно это у вас, ах ты, хитрец? Надо же, ни словом не проговорился.

Я заставила себя рассмеяться. Постаралась загладить первоначальную свою недоброжелательность. И Масуд, словно ребенок, обрадовался моему смеху, разговорился.

– Я познакомился с ней три месяца назад, мы только месяц как признались друг другу в своих чувствах.

– Вы знакомы всего три месяца, и ты уже надумал жениться? Лихорадка у тебя, что ли?

– Почему ты так говоришь, мамочка? Мужчины порой сватают девушек, даже ни разу их не видев.

– Верно. Однако, сынок, у нас есть две разновидности брака: либо на основе расчета, конкретных соображений, либо по любви. К первому роду относится традиционный брак, когда мужчина представляется родителям девушки и просит ее руки. В таком случае рассматривается положение обеих сторон, родители жениха и невесты высказывают свои требования, главы семейств взвешивают все плюсы и минусы, заключаются компромиссы, и когда старшие уверятся, что в этом есть смысл, молодым позволяют два-три раза повидаться. Если они друг другу приглянутся, то их поженят в надежде, что со временем они сумеют и полюбить друг друга. Но в браке, основанном на любви, главное – чувства двоих, которым важны только они сами, а не чужое мнение. Они влюблены и не думают о каких-то недостатках своих отношений, учатся приспосабливаться. Если они натыкаются на возражения, то берут ответственность за свою судьбу на себя, противостоят старшим, вступают в брак, не прислушиваясь ни к каким доводам, даже самым логичным. Твой вариант, мне кажется, соответствует второму типу, а в этом случае нужно очень хорошо узнать друг друга и увериться, что любовь настолько сильна и крепка, что преодолеет и какие-то разногласия между вами и сумеет противостоять неодобрению родни. По-твоему, трех месяцев достаточно, чтобы возникла и развилась подобная связь, чтобы зародилась истинная любовь?

– Матушка, ты опять пустилась в философию, – нетерпеливо ответил Масуд. – Я бы предпочел нечто среднее между этими двумя вариантами. Почему бы не соединить любовь с разумными основаниями брака? Мне кажется, все дело в том, что ты мало знаешь о любви. Ты же сама говорила, что толком разглядела своего мужа лишь через два-три дня после свадьбы. Значит, ты не можешь судить о любви. Ладан говорит: “Любовь подобна яблоку, которое падает тебе на колени – это происходит мгновенно”. Вот видишь, как красиво она говорит о любви! Она очень умная, глубоко чувствующая. Надо вас познакомить.

Сердце защемило. Сказать бы ему: было время, когда я жизнь была готова отдать за любимого. Но я сдержалась и ответила только:

– Что я знаю о любви? А что ты знаешь обо мне? Форуг писала: “Все мои раны от любви”.

– Ты никогда ничего не говорила.

– Я и сейчас ничего не говорю. Но не ты один разбираешься в том, что такое любовь – вот и все.

– И что же ты предлагаешь нам делать?

– Не надо ничего делать. Вам нужно время – проверить свою любовь, дать ей созреть.

– У нас нет времени, – заспорил Масуд. – У нее есть жених. Он просил ее руки, родители могут в любой момент согласиться, и мы будем навеки разлучены!

– Вот вам испытание, – сказала я. – Если она в самом деле тебя любит, она не допустит этого брака.

– Ты не понимаешь, в каком она положении. Родители принуждают ее. Уж ты-то должна была бы понять.

– Сынок, она – девушка умная, образованная, да и ее родители, судя по тому, что ты говоришь, неглупые люди. Вовсе не такие, какими были тридцать лет тому назад твои бабушка с дедушкой. Если она скажет, что не хочет выходить замуж, они поймут и не станут ее принуждать. Жизнь теперь совсем другая.

– В чем другая? – возразил Масуд. – Традиции все те же, все та же культура. По-прежнему единственной целью в жизни девушки считается брак, и семья вправе ее принудить. Родители хотели сбагрить ее еще в восемнадцать, но тогда она воспротивилась.

– Тем более она сумеет продержаться еще год, – терпеливо повторила я.

– Мама! Почему ты против нас? Скажи уж прямо, что не хочешь этого брака!

– С какой стати? Я даже еще не видела девушку. Может быть, она и правда замечательная. Я только прошу не спешить.