Евгений Войскунский - Девичьи сны (сборник)

Лесников, не отрываясь от прицела, жмет на залповую кнопку. Сброшена торпеда. Катер отворачивает, кренясь в клокочущей пене.

И тяжкий грохот – один, другой, третий. Столбы огня и дыма. Это торпеды, сброшенные с катеров, настигают цели. Переломившись пополам, погружается транспорт. Тонет, заваливаясь на пораженный борт, сторожевик. А вот и второй транспорт, в который влепил торпеду Лесников, уходит в воду, задрав корму с вращающимся винтом.

– Попа-а-ли! – орет Круглов.

– Разворачивайся, Лесников! – рычит комдив. – Выходи на тот сторожевик!

И снова катер, набирая обороты, устремляется в атаку. Мчится сквозь клочья дыма. А огонь остервенелый. Видно, как перебегают по борту сторожевика огоньки выстрелов. Круглов наводит пулемет, полоснул длинной очередью по палубе сторожевика. В следующий миг близкий разрыв снаряда обрушивает на катер столб воды, рой осколков. Коротко вскрикнув, схватясь руками за грудь, Круглов медленно оседает в турели…

Небольшой треугольник песка и гальки, зажатый скалами, – их излюбленное место для купания. Круглов и Игорь выходят из воды.

Игорь – огорченно:

– Вы хорошо плаваете баттерфляем. А у меня не получается.

– Получится, – говорит Круглов. – Это трудный стиль.

– Ага. Проверю удочки Филиппа!

Мальчик бежит к большой скале, под которой прилажены придавленные камнями две удочки с навешенными колокольчиками. И вовремя подоспел: один колокольчик дергается, звонит. Игорь, быстро перебирая руками, вытягивает леску со ставридой, бьющейся на крючке.

Одевшись, они поднимаются, огибая большую скалу. Тут, со стороны тихой улочки, в скале естественный грот. К нему приделана двустворчатая дверь, висит квадратик фанеры с затейливой надписью: «Сапожник Филипп вас обслужит с качеством».

Дверь распахнута. В гроте сидит за низеньким столиком Филипп – грузный, седой, краснолицый. На нем холщовые штаны, передник поверх майки-сетки. Перед ним на колодке женская туфля.

– Филипп, только одна ставрида! – Игорь протягивает рыбу.

– Почисть ее и выпотроши, – говорит мастер и, вынув изо рта очередной гвоздь, одним ударом молотка вбивает его в подошву. – Здрасьте, молодой человек, – кивает он Круглову и берет следующий гвоздь. – Прошу присаживаться в зале ожиданий.

Филипп умеет разговаривать с гвоздями во рту.

«Зала ожиданий» – это пара табуреток у стены грота под развешенными цветными фотографиями, вырезанными из журналов. Тема картинной галереи тут одна – красивые женщины. Круглов садится на табуретку, вытягивает ноги.

– Хорошо у вас, Филипп, – говорит он. – Всегда прохлада.

Филипп вбивает еще несколько гвоздей, а потом высказывается:

– Когда я плавал на пароходе «Колхозник Бурятии», меня невзлюбил Дракон. Он давал мне всегда неприятную работу. Мы вечно красились, и он посылал меня красить дымовую трубу. Я висел там в беседке, в жаре, на тропическом солнце, внутренности у меня горели, как на пожаре, а Дракон кричал снизу: «Хорошо у тебя там, Филиппочек! Ветерок обдувает!»

– Дракон – это боцман?

– Ну а кто ж еще?

– А знаете, Филипп, я тоже был боцманом.

– Да? Интересно. На каком пароходе?

– На торпедном катере. В войну.

Филипп, хмыкнув, высыпает изо рта гвозди на столик, снимает с колодки туфлю, внимательно осматривает ее. Потом, сняв передник, поднимается, кличет Игоря:

– Дитя! Ты почистил рыбу? Тут у меня есть еще, возьми. Нарежь и положи на жаровню. Раздуй угли.

Они втроем сидят вокруг столика, едят жареную рыбу, помидоры и хлеб.

– Если хотите, молодой человек, – говорит Филипп Круглову, – я налью вам вина.

– Спасибо, не откажусь. Сколько вам лет, Филипп?

– С вашего разрешения, шестьдесят два.

– А мне пошел семьдесят первый.

– Семьдесят?.. – Рука Филиппа с бутылкой красного вина застывает в воздухе. – Пардон, я немножко глуховат.

– Вы услышали правильно. Прошу вас не называть меня молодым человеком.

– Договорились, – кивает сапожник и наливает ему в кружку. – Ну, выпьем за ваше здоровье, боцман.

– Спасибо.

– Я сразу понял, что вы особенный человек. А знаете почему?

– Почему?

– Я посмотрел на ваши ботинки. Мне не надо знать анкету, я узнаю человека по обуви.

– Что же вы узнали обо мне?

– Я же сказал ясно, что вы особенный человек. Вы умеете шевелить пальцами ног.

– А что это значит, Филипп?

– Это значит то, что я сказал. Будьте здоровы.

У себя в комнате Круглов, сняв ботинки, тщательно обтирает их от дорожной пыли и ставит на весы.