Стефан Дени - Сестры

Так-так, вот снова Монтаук, дом Энди [11] Уорхолл Энди (1928–1987) — американский художник и кинорежиссер, один из лидеров поп-арта. . Ох, знаете, он ненавидел свежий воздух. Энди говорил, что от воздуха у него возникает ощущение утраты какой бы то ни было целостности. По его мнению, когда он слишком долго оставался снаружи, то терял частицы, которые скрупулезно собирал, чтобы стать Энди Уорхоллом. К тому же он считал, что на улице его могут узнать, тогда как на пляже это сделать сложнее. Когда в Монтауке мы ходили на пляж, он всегда надевал панаму, черные очки, рубашку с длинными рукавами и брюки. Он говорил, что если бы остался без одежды, его индивидуальность была бы растаскана по кусочкам; однако с моей точки зрения, Энди находил себя тщедушным или, как вы говорите, хилым и, кроме того, не умел плавать.

Слева — Винс Фрамон, друг Энди, мечтающий снять фильм. А справа — Тэд Джонсон, пропавший во время катастрофы TWA 800. В середине — Влад, в правом нижнем углу — Тини. У нее всегда были широкие бедра.

Энди обожал, когда мы гостили в его доме. Я сняла его на год; я всегда брала дома в аренду. Когда место мне по душе, я снимаю дом, даже если потом не приезжаю туда. На дома я потратила намного больше денег, чем кто-либо другой, а сегодня у меня нет ничего, кроме этой парижской квартирки, которая даже не принадлежит мне.

Поездки Энди в Монтаук не стоили ему ни гроша: он был моим гостем, как и сопровождавшие его друзья; а Дик Кавет и вовсе проводил с нами каждое лето.

Дом в Монтауке находился на самом берегу океана. Я приказала повесить знамя, точнее, установить шест для него. По моей задумке Энди должен был смастерить для меня флаг. Однако, когда мы его подняли, это вызвало столько возражений у соседей (он представлял собой американский флаг с бутылками кетчупа «Хейнз» вместо звездочек), что мы были вынуждены сдаться и водрузить Проклятое Звездное Знамя, как всякий чертов американец на побережье Потомака.

Здесь, в шляпе Энди — Бьянка Джагер. Конечно, вы бы ее не узнали. У нее было самое красивое округлое личико, которое я когда-либо видела. Я, будучи скорее угловатой, сходила с ума от ее лица и тела. Мне до безумия нравился этот детский лобик, эти пухлые щечки и ушки.

В Монтауке все они были счастливы и беззаботны, но тем не менее неумолимо, держась за руки, разом приближались к своему крушению, и в конце концов им пришлось расстаться, чтобы попытаться спасти самих себя.

На этом снимке Энди зарывает Влада в песок. На поверхности осталась только одна голова. Он убедил Влада в том, что мы все уйдем и оставим его под песчаным покровом, словно произведение искусства. На песке рядом с головой Влада он поставил свою подпись: «Энди Уорхолл». Именно Олег Кассини, друг Поланда, который был в тысячу раз красивее Олега, пришел тогда на помощь Владу, обозвав Энди старой дурой. Влад был наполовину мертв от жажды и наполовину от страха. Тем же вечером Энди уехал, ему не нравилось, когда его застигали на месте преступления, то есть в моменты, когда у него что-то не получалось.

Я не стала продлевать аренду Монтаука на следующий год. Энди решил, что я буду платить за него и за дом до конца дней своих, однако я купила свой собственный дом, намного более просторный и удобный, в Южном Хэмптоне, напротив Восточного Хэмптона. Вы с того яйца или с этого (Восточный и Южный Хэмптон называли «двумя яйцами»)? И единственное, что я сделала в жизни, так это перебралась с одного на другое. Поланд заплатил без разговоров, но вскоре мне стало известно, что он не купил дом в Южном Хэмптоне, а только подписал арендный договор на пять лет. У него больше не было денег.

Именно журналистам пришло в голову записать клички собак. Зум и Зак.

Поланд не сказал мне абсолютно ничего. Я получила договор в его отсутствие — он вернулся в Англию, так как по-настоящему ненавидел Америку; нет, причиной тому была не ревность, он знал, что у меня есть любовники, но дело не в том, что ему не нравился Питер, Питер Бирд, именно тот самый, которого прозвали Белым Охотником; Поланд был старый, понимаете, на двадцать лет старше меня и предпочитал своих друзей моим, — о, этот договор, словно камень, брошенный в колодец, у которого нет дна.

Мне показалось, что я лечу вслед за ним.

В то время у меня была квартира под номером 969. Можно сказать, что Поланд сам себе поставил подножку. И именно Бобби сыграл в этом решающую роль. Поланду очень нравился Бобби, или, скорее, он его впечатлял. Поланд не сумел устоять перед его обаянием. Никто не мог устоять перед Бобби, даже Джеки. У нее была с ним интрижка, после смерти мужа. Бобби желал ее давным-давно, что до нее, то ей необходимо было прийти в себя: о, вовсе не проливая слезы над фотографиями Арлингтона [12] Кладбище, где похоронен Джон Кеннеди. , а, напротив, развлекаясь. С Бобби она была часа два или три, пока он не нашел себе другую, тем не менее все то время, что провел с ней, он был искренен и уж точно имел право нанести ей визит, так как был ее деверем, Покровительственным Плечом и Гением Клана. Джеки не имела права уединиться с любовником в отеле или выпить пару бокалов на приеме в Вашингтоне. С нее не спускали глаз. Она была самой Знаменитой в Мире Вдовой, а Бобби был готов собственными руками отправить в ад первого же газетчика, который заикнулся бы об их встречах.