Орхан Памук - Черная книга

— Джеляль-бей не появляется уже много дней! А вы ему кто?

Второй журналист тоже поинтересовался, зачем ему понадобился Джеляль. Лицо этого человека показалось Галипу знакомым, и он мучительно копался в памяти, пока не вспомнил, откуда ему знакомо это лицо: это был Шерлок Холмс в черных очках из журнала-приложения, который знал все и обо всех.

— Значит, вы родственник, — сказал этот второй журналист, — а я считал, что у Джеляль-бея, кроме покойной матери, никого близких не было.

— Если бы у него не было родственников, — съязвил старый публицист, — разве Джеляль-эфенди достиг бы того положения, которое занимает сегодня!

— Если вы хотите найти Джеляль-бея, — сказал журналист, — просмотрите его статьи, он в одном из мест, обозначенных в его статьях. Вы знаете, что его статьи полны знаков, особых маленьких весточек, которые отсылают вас куда-то. Понимаете, о чем я говорю?

В ответ Галип рассказал, что, когда он был ребенком, Джеляль показывал ему предложения, составленные из первых и последних слов абзацев или первых и последних слогов предложений… И еще много всяких игр с буквами. А одну игру слов он придумал специально, чтобы сердить их тетю.

— Это та, что осталась в девках? — спросил журналист.

— Да, ей не удалось выйти замуж.

— А правда, что Джеляль-бей был в ссоре с отцом?

Галип ответил, что это очень давняя история.

— Понимаешь, юноша, — сказал старый полемист, — все, о чем тебя сейчас спрашивали, мы узнали не от Джеляль-бея. У нас есть один коллега, увлекающийся расследованиями и хуруфизмом, он-то и откопал все эти сведения в статьях Джеляль-бея, в словах, за которыми Джеляль-бей прятал реальные факты. Это была кропотливая работа — все равно что иголкой колодец копать.

— Поскольку в этих играх есть смысл, — добавил журналист, — а может, потому, что в них была тайна или они были как-то связаны с тайной, Джеляль-бей превзошел своих коллег; тем не менее следовало бы напомнить ему истину: «Зазнавшегося журналиста хоронят на казенный счет».

— Его невозможно нигде найти, — рассуждал старый публицист, — потому что все оставленные им адреса оказываются вымышленными или он там уже не живет; Джеляль-бей испытывает странную, непонятную ненависть к близким и дальним родствен никам, всем людям, на любовь которых не может ответить взаимностью.

Галип спросил, где он может найти Джеляля, если его нет в редакции.

— Джеляль-бей отдалился от всего человечества, спрятавшись в недоступном месте, потому что понял наконец, что никогда не избавится от ощущения невыносимого одиночества, которое преследовало его как злой рок со дня рождения из-за его неумения сближаться с людьми; неизвестно, в какую конуру он забился сейчас, как отчаявшийся безнадежный больной.

Галип сказал, что телевизионная группа Би-би-си хотела бы вытащить Джеляля из его «конуры»…

— Джеляль-бея скоро уволят! — резко оборвал его Нешати. — За последние десять дней он не прислал ни одной новой статьи. А машинописные материалы, которые он оставил как запасные, это его статьи двадцатилетней давности, и все об этом знают!

— А вдруг он, да сохранит его Аллах, умер, — предположил старый публицист. — Ну как, нравится вам игра, в которую мы играем?

А журналист продолжал спрашивать:

— Правда, что он потерял память?

— И правда, и неправда, — ответил Галип.

— А то, что у него много адресов в городе, которые он держит в тайне?

— Тоже: и верно, и неверно.

— Может, он сейчас изнывает в одиночестве от страданий в одной из своих квартир,

— сказал публицист.

— Если бы это было так, он бы позвал кого-нибудь, кого считает близким, — высказал предположение журналист.

— Нет такого человека, нет у него близких, — настаивал публицист.

— Юноша, наверно, так не считает, — сказал журналист. — Кстати, вы не назвали своего имени.

Галип назвался.

— Скажите, Галип-бей, — продолжал журналист, — ведь у Джеляль-бея, который сейчас заперся бог знает в каком состоянии, есть люди, которых он считает близкими настолько, чтобы передать им свои литературные тайны, свое наследие? Ведь не настолько он одинок?

Галип подумал: «Нет, он не так одинок».

— Кого бы он позвал к себе, — спросил публицист. — Вас?

— Сестру, — уверенно сказал Галип, — у него есть сестра по отцу, на двадцать лет моложе его, он позвал бы ее. — И задумался. Вспомнил кресло, из распоротого брюха которого выскочили ржавые пружины.

— Кажется, вы начали понимать логику нашей игры, — отметил старый публицист, — и, похоже, получаете от нее удовольствие. В таком случае я вам прямо скажу: все хуруфиты плохо кончают. Фазлаллах Астарабади (основатель шиитской общины хуруфитов), основатель ордена хуруфи, был убит, как собака, к ногам его привязали веревку и труп таскали по всем базарам. Знаете ли вы, что шестьсот лет назад он начинал с толкования снов, как Джеляль-бей? Только он занимался этим не в газете, а в пещере за городом.