Анна Матвеева - Небеса

— Тимуру уже пять, — с гордостью сказал Батыр, обволакивая сына теплым взглядом. В дальних комнатах хлопнула дверь, и борзая вопросительно подняла худые уши. Батыр тут же вскочил с места и сделал повелительный жест жене. Она быстро повела Тимурчика из гостиной, высокие каблуки заметно подгибались, сын не успевал за матерью.

В камине жарко вспыхнуло новое поленце, и Артем услышал близкое приближение голоса — тот становился все громче, и в первый раз в жизни священник ощутил, что может невзлюбить человека за один только голос, не зная и даже не видя ни разу его обладателя.

— Алексей, — переполошился Батыр. — Садись, садись! Вот он, Тема, знакомьтесь.

— Ну, не Тема, наверное, а отец Артемий как минимум? — весело спросил Алексей и без церемоний уселся за стол.

Был он коренастым, этакий гриб-боровик, и похож даже не на нового русского, а на актера, занятого в этой роли. Толстый пиджак с вышивкой на кармане, белая сорочка, цветной галстук и почти до предела выбритый затылок. От Алексея шел сильный аромат туалетной воды и не менее сильный запах опасности.

— Хорошо у Борика дома, правда? Как вам, святой отец, нравится?

— Конечно, нравится, — сказал Артем. — На общагу совсем не похоже.

Батыр захрюкал, показывая, что понял шутку. Алексей тем временем выкладывал в тарелку разноцветные горки еды. Пожилая женщина в белом фартучке хотела ему помочь, но гость брезгливо отказался.

— Не люблю халдеев, — любезно пояснил он для Артема. Когда тарелка почти полностью скрылась под закусками, Алексей метко разлил водку по стопочкам и быстро поднял свою вверх: — За наш успех!

Артем пригубил водку и отставил рюмку в сторону. Он не любил, когда его принуждали к еде или чрезмерной выпивке. Многим доставляет особое удовольствие склонить священника к чревоугодию или пьянству, и отцу Артемию вначале показалось, что и новый знакомый принадлежит к той же породе. Однако Алексей с одобрением проследил взглядом за стопкой и сказал:

— Уважаю, батюшка. Пост есть пост.

«Какое мне дело, уважаешь ты меня или нет», — невежливо подумал отец Артемий, поднимаясь из-за стола.

— Плохо ты принимаешь гостей, Борик! — Мало знакомым с Алексеем людям было трудно разобраться, чего здесь прозвучало больше — укоризны или иронии.

Батыр попросил:

— Тема, пожалуйста, останься… Алексей хочет с тобой поговорить.

«Вот как, — подумал Артем, — Батыр не скучал по старому знакомому, а просто спецзаказ выполнял. Этот Алексей — или начальник его, или хозяин». Для устной речи священник подобрал другие слова:

— Тогда давайте начнем говорить прямо сейчас. Уже очень поздно, и мне правда пора идти.

Алексей напряг шею так, что на ней проступили жилы, но всего на секунду: исчезли так же быстро, как появились.

— Давайте, батюшка. Только, если Борик не возражает, пересядем к камину, там уютнее.

Борзая поднялась с належанного места и ворча ушла в тень. Вглядываясь, как строятся в камине оранжевые пирамиды пламени, Алексей сказал:

— Отец, я хочу сделать вам очень выгодное предложение.

Прощаясь в прихожей, Батыр долго жал Артему руку, звал в гости «теперь уже вместе с Верой» и совал в руки пакет: судя по характерному звяку, там были бутылки породистого алкоголя. Артем еле отделался. Алексей провожать гостя не вышел. Еще ладно, что драться не полез.

— Тема, не торопись, подумай, — вещал Батыр на неблизком пути из каминного зала к выходу. Их шаги оставляли долгое эхо. — Ты пойми, это — люди будущего, все в их руках.

Батыр называл Алексея во множественном числе — «люди», а впрочем, эта компания присутствовала здесь явно не в полном составе.

— Я все сказал, — злился Артем. — Мне думать не о чем.

— По себе знаю, сразу отказываться нельзя, ты день хотя бы подумай! — Батыр загораживал дверь, и Артема вдруг затрясло от этой мизансцены:

— А ты смог бы своего сына продать? Стал бы ты думать об этом — хотя бы день?

У Батыра отвисла челюсть, как у бутафорского скелета, а потом он сдвинул густые брови:

— Ты что, Тема! Ты с чем шутишь?

— Ведь сам сказал, Батыр, что нельзя отказываться от предложения, прежде не подумав. Алексей предложил мне продать и предать владыку, а я говорю о твоем сыне.

— Это разные вещи, Тема, это разные люди! Сравнил ребенка с преступником!

— Преступник тот, чья вина доказана, — жестко сказал Артем.

— Хочешь, мы тебя епископом сделаем? — засмеялся Батыр. — Из тебя получится: ты такой справедливый! Ты знаешь, Тема, с кем только что сидел? Это же люди будущего, они тебя, если надо, в бетон закатают!