Александр Белых - Сны Флобера

Эпизод первый.

Парк Уэно в Токио. Наши Дни Ночь. На сцене стоит цветущее дерево плакучая сакура, ветви свисают до пола. Рекламные огни мегаполиса, мерцая, освещают дерево. Вдалеке слышится шум проезжающих автомобилей. Говор прохожих. К дереву подходит парень и девушка.

В л а д. Вот оно, это дерево, я тебе говорил о нём. Смотри, оно уже расцвело. Как невеста… На тебя похоже… (Срывает один цветочек и протягивает девушке).

Ё к о. Какой ты милый! (Берёт цветок. Их руки соединяются. Влад притягивает к себе девушку, обнимает. Они целуются. Цветок выпадает из рук девушки на землю. Фары проезжающего автомобиля высвечивают фигуры влюблённых и дерево плакучей сакуры. Затемнение. Музыка).

В л а д. У меня такое ощущение, что мы как будто попали в сказку Оскара Уайльда…

Ё к о. В какую?

В л а д. На самой окраине сада стояло дерево…

Ё к о. Оно было одиноким, и кругом стояла зима, и ему было холодно… Обними меня… (Обнимаются).

В л а д. У меня предложение!

Ё к о. Ты делаешь мне предложение?

В л а д. Нет, я хотел сказать… То есть да… Я тебе делаю предложение.

Ё к о. Простое, сложносочиненное, сложноподчиненное?

В л а д. Ты смеёшься надо мной?

Ё к о. Разве я могу…

В л а д. Почему не можешь? Я тебя научу всем видам предложений, начнём с самого простого… Например…

Ё к о. Я знаю, учитель! «Я тебя люблю».

В л а д. Прилежная ученица. А теперь разбери его.

Ё к о. «Я» — это подлежащие. «Люблю» — сказуемое в первом лице. «Тебя» — это обстоятельство.

В л а д. Значит, я — обстоятельство?

Ё к о. Да, ты — обстоятельство, которое я принимаю во внимание и не хочу его менять. Ты моё самое лучшее обстоятельство в жизни. Откуда ты взялся, мой северный герой?

В л а д. Я примчался сюда из далёкой тундры, на упряжке собак, оттуда, где зажигаются не огни рекламы, а северное сияние… Я увезу тебя в тундру! (Кричит).

Ё к о. Я там замёрзну… (Тоже кричит).

В л а д. Я натру тебя медвежьим жиром, и тебе будет тепло…

Ё к о. Фу противно! Как всё романтично начиналось!

В л а д. Ладно, я тебя обниму, и нам будет тепло, настанет лето, расцветёт тундра, я нарву тебе букет заполярных цветов — белых маков… (Обнимаются и целуются).

Ё к о. А сакура там цветёт? (Они смотрят на дерево и пытаются его обнять руками).

В л а д. А теперь расскажи мне про сложносочинённые и сложноподчинённые предложения.

Ё к о. Я хочу, чтобы всегда в нашей жизни были простые предложения. Я люблю тебя. Ты любишь меня. И чтобы не было никаких обстоятельств…

В л а д (смеётся). Я назову тебя королевой тундры… Согласна?

Ё к о (танцует). На всё согласна, хоть на край света… Я согласная буква в твоём языке, в твоей песне…

В л а д. Слушай, Смотри! Эта цветущая сакура похожа на то туманное созвездие.

Ё к о. И вправду! То созвездие цветёт как сакура…. Как у Фудзивары Тэйка в его стихах.

В л а д. «Вечером, за край смятенных облаков стремятся мои мысли! «Люблю я! — говорят, — далёкую, как небо!»

Ё к о (поёт). Ююгурэ ва Кумо но Хатэ ни Моно дзо омоу Амацу Сора нару Хито о коу тотэ.

Влад подпевает следом за каждой фразой песни. Звучит буддийское молитвословие в стиле нью — эйдж.

Эпизод второй.

Дворец Фудзивары Тэйка, 1231 год.

Поэт сидит за письменным столом, выводит кистью знаки, сворачивает свиток. Свет из верхнего окна высвечивает его фигуру в тёмной комнате. Где‑то вдалеке звучат струны сямисэн.

Т э й к а. Что там за шум за оградой нашего сада? Или мне послышалось. Весна! Неужели я дожил до нынешней весны? Слава Богам! Весна припозднилась. Сакура облетает, словно это далёкое будущее прошелестело облаком лепестков. Что они шепчут, когда отлетают вслед уходящей весне?

(В открытое окно влетают лепестки вишен, осыпают поэта с ног до головы. Входит слуга.)

С л у г а. Мой господин, позвольте вам предложить плошку риса. Это всё, что у нас осталось в закромах. Больше никакой еды у нас нет. (Ставит на стол поднос с чашкой риса).

Т э й к а. Спасибо, мой верный друг. Ты одна мне опора в моей старости. Друзья умерли, дети вовлечены в дворцовые интриги, забыли поэзию…

С л у г а. Опять снег северных гор принёс нам бедствия. Белые сакуры завалило снегом, ветви надломились. Что нам делать, хозяин?

Т э й к а. Помощи ждать не от кого. Нужно крепиться, кости мои ломит от холода, ревматизм уведёт меня в могилу, пальцы кое‑как держат кисть, да вода в тушевальнице застыла… Годы мира и спокойствия, и процветания завершились на моём долгом веку… Монашествующий император Готоба в ссылке… Что ждёт поэзию, кто наследует её традицию? Разве тем, кто меч не выпускал из рук, воюя в кланах Тайра и Минамото, посильна кисть поэта? Я опасаюсь, чтобы наша песня не прервалась…