Он загрустил, и целый час просидел в Александровском саду. Все вокруг улыбались, смеялись, шутили, баловались, а Вениамин был печален. Он чувствовал себя брошенным и никому не нужным в эти минуты. Он оказался вдалеке от своего дома. Его никто не любит и никто не ждет. С понурым лицом он побрел к памятнику Пушкину через Манежную площадь. Он ощущал себя чужим на празднике Победы. Вениамину было больно видеть радостные лица влюбленных пар. Он присел на скамейку и хотел было нырнуть в фонтан от отчаяния, но тут у него неожиданно зазвонил телефон. Его голос хотела услышать Арина.
- Приветик, ты где? – спросила Астафьева.
- Приветик, я на Тверском бульваре через дорогу от памятника Пушкину. А чего у тебя сегодня весь день был выключен телефон?
- А ты разве не догадался?
- Нет.
- Веня, включи соображалку!
- Была на каком-нибудь хипстерском экофестивале. На лонгборде каталась. Минералкой отпаивалась после ночных гулек. Котика нового выбирала.
- Всё гораздо проще!
- Ну я не знаю…
- Веня, что я по жизни делаю, а?
- Отдыхаешь!
- Елки-палки, ты сегодня, наверное, не с той ноги встал!
- Ариш, я сдаюсь. У меня больше нет версий.
- Стихи я писала! Надо ведь сегодня поздравить ветеранов!
- Как я сразу не догадался! Извини, пожалуйста!
- Я отключила телефон, чтобы никто меня не отвлекал от творческого процесса!
- Теперь понятно.
- Я только что выложила стихи «вконтакте» - можешь прочесть.
- Сейчас же непременно прочту!
- Ты будешь там же на Тверском?
- Да.
- Я через полчасика подтянусь. Жди меня! – сказала Арина.
- Да куда я денусь!
Вениамин вздохнул с облегчением и сразу же открыл страничку Астафьевой «вконтакте», где наткнулся на свежий стих под названием «Спасибо! С Днем Победы!»:
Слава Героям Великой Страны!
Слава и выжившим и не дожившим!
стих ужасающий голос войны,
и пулеметов не слышно.
- жил бы я, деда, коль ты б не погиб
в этой ужасной схватке?
старый портрет возле койки молчит.
бабушка плачет украдкой..
бабушка шепчет - и нет тишины!
шепчет и еле дышит:
- Слава Героям Великой Страны,
Слава и выжившим и не дожившим!
Чуть ниже было ещё одно новое безымянное стихотворение Арины:
страшно мне - и к нам пришла Война.
покрывает избы черный дым.
я всю ночь молилась у окна:
- Господи, верни его живым.
опустились ставни у старух,
неживой на улицах покой.
что есть сил, я повторяла вслух:
- Господи, верни его домой.
ветер растрепал мою косу,
в пепелище превратился сад.
я все в голове своей несу:
- Господи, верни его назад.
и ползли мучительно года,
вечностью казаться стали дни.
я шептала, сидя у пруда:
- Господи, верни его, верни..
за спиной послышались шаги,
и затихли прямо за спиной..
голос и касание руки:
- я вернулся, милая, Домой.
Вся грусть Вениамина моментально улетучилась после прочтения этих стихотворений. Он приободрился, воспрял духом и стал дожидаться возлюбленную. Арина приехала на Тверской бульвар ровно через час после своего звонка, хотя обещала быть через тридцать минут, но Небеседин не обиделся на неё за опоздание. Она была в легком черном платье, белых балетках и как всегда с голубым рюкзачком на спине. Их губы слились в страстном и продолжительном поцелуе. На них стали глазеть любопытные малыши и седые блюстительницы общественной морали, но это не смущало Астафьеву и Вениамина. Они наконец-то оба поняли, что не могут жить друг без друга.
- Женишок, а что мы будем делать сегодня вечером? – спросила Арина.
- Русских!
- В смысле?
- Русских людей! Ты забыла, сколько русских погибло второго мая в доме профсоюзов? Надо кое-кому родить новых русских патриотов, готовых сражаться за отчизну! Займемся практическим решением демографической проблемы! – с улыбкой объяснил Небеседин.
- Рожу я тебе русских, не переживай! – смеясь сказала Астафьева.
Взявшись за руки, они пошли по Тверскому бульвару в сторону старого Арбата. И так случилось, что они в унисон стали напевать старинную песню на стихи Геннадия Шпаликова:
Бывает всё на свете хорошо,
В чём дело, сразу не поймёшь, –
А просто летний дождь прошёл,
Нормальный летний дождь.
Мелькнёт в толпе знакомое лицо,
Весёлые глаза,
А в них бежит Садовое кольцо,
А в них блестит Садовое кольцо
И летняя гроза.
А я иду, шагаю по Москве,
Но я пройти ещё смогу
Солёный Тихий океан,
И тундру, и тайгу.
Читать дальше