вторник
Говорят, в Сен-Тропе Режина влепила пощечину Эмманюэлю де Бранту [29] Режина — актриса, певица, “королева парижских ночей”, владелица многочисленных ночных клубов во Франции и Америке; Эмманюэль де Брант — светский хроникер, сценарист, телеведущий; оба — непременные участники светских тусовок.
. Отличное посвящение в рыцари. Пощечина Режины — это все равно что медаль, диплом, гарантийное свидетельство о чувстве юмора. В конце августа завсегдатаи возвращаются в кафе “Флор”: Кьяра Мастроянни улыбается зеркалу, Рафаэль Энтовен [30] Рафаэль Энтовен — профессор философии, спутник жизни итальянской модели Карлы Бруни.
поглаживает подбородок Карлы Бруни, Джереми Айронс тискает жену, Андре Тешине молчит, Каролин Селье смотрит на меня. Я тоже скоро стану знаменитым и надеюсь, что придет мой черед схлопотать от Режины пощечину.
среда
Ужинаю с мамой. Рассказываю ей об острове Ре.
— Представляешь, на пляже вместо “пора полдничать” мамашки кричат: “Ланцелот! Элуа! It’s ням-ням time!”
Смеемся. Потом она затрагивает тему, которой я пытаюсь избежать:
— Ты что, по-прежнему встречаешься с этой Клер?
— Нет. Мы все время ругались. Бросали друг друга. Поговорим о чем-нибудь другом. У нее крыша поехала. Неинтересно. И вообще мне плевать. Между нами все кончено.
— А… ты, значит, так сильно в нее влюблен…
четверг
Пенелопа в Каннах. Она звонит, чтобы сказать, что скучает по мне на разноцветном пляже. Она валяется между двумя жирными телами с золотыми цепочками на шее. Тела едят чичи [31] Чичи, или чурро, — разновидность пончиков или “хвороста”.
. Пенелопа объясняет, что в Каннах детей зовут не Жоффруа и Ланцелот, а Шеннон и Мэдисон и что они очень рано начинают пить пиво. (Пенелопа, как и пристало девушке с таким именем, — манекенщица и пьет только колу-лайт.) Я сообщаю ей, что веду дневник. Она советует мне прочесть “Бриджит Джонс”, а я отвечаю, что ей следует проштудировать “Дневник обольстителя” [32] “Дневник обольстителя” — произведение датского философа Сёрена Кьеркегора.
. И обещаю по ее возвращении вступить с ней в ПСБП (половые сношения без предохранения).
пятница
Слоняюсь по опустевшему Парижу. Жена Людо уже вернулась, поэтому он больше не может следовать за мной в мерцающую ночь. Он живет чересчур просто, я — слишком сложно. Как я ни выжимаю свою записную книжку, посылая мейлы во все концы города, как ни опускаюсь до звонков разным мокрощелкам, память о которых сохранил только мой “Нокиа”, ничего не помогает. Брожу один как перст в толпе туристов и с позором приземляюсь наконец в каком-то продезинфицированном пип-шоу на улице Жавель [33] “Жавель” — дезинфицирующее средство.
, чтобы подрочить в бумажный платочек. Людо еще смеет завидовать моей свободе! Все мои друзья жалуются на жизнь — и холостяки, и женатые. Но в одном пункте мы с Людо сходимся. Я говорю:
— Всякая женщина лучше одиночества.
А он вторит:
— Всякая женщина лучше моей жены.
Во всем виноват Руссо: “Люди счастливы бывают только в преддверии счастья” [34] Перевод Н. Немчиновой.
. Я вычитал эту фразу в “Новой Элоизе”. Обожаю непонятные фразы.
суббота
Принято думать, что с годами черствеешь, но это не так: я влюбляюсь сплошь и рядом, достаточно мимолетного взгляда, хрустального смеха — и сердце запоминает его. Приходится наступать на горло собственной песне, потому что мы знаем, чем это чревато. Впрочем, мысль Руссо я понимаю: представьте себе, что в конце “Английского пациента” Кристин Скотт-Томас не умирает от голода в своей пещере и красавчик Ральф Файнс спасает ее. Что бы они стали делать дальше? Устроили бы пикник в пустыне? Высокогорный переход по дюнам? В куличики бы поиграли невзначай в Сахаре [35] Намек на фильм Б. Бертолуччи по роману Пола Боулза “Под покровом небес”, во французском прокате фильм называется “Чай в Сахаре”.
? Счастлив бываешь только в преддверии счастья; потом выливается бурный поток говна.
воскресенье
Я слишком часто вступаю в ПСБП с самим собой.
понедельник
Долгое время я ложился спать радостный [36] Переиначенное “Долгое время я ложился спать рано” — первая фраза романа М. Пруста “По направлению к Свану”.
. Теперь у меня нет времени даже на депрессию. Кто я? Некоторые утверждают, что меня зовут Оскар Дюфрен; прочие полагают, что мое настоящее имя — Фредерик Бегбедер. Иногда я сам теряюсь. Просто я считаю, что Фредерик Бегбедер не прочь бы стать Оскаром Дюфреном, да кишка тонка. Оскар Дюфрен — это он сам, только хуже, иначе зачем бы его придумывать?
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу