Ирвин Уоллес - Слово

Вот они: святых нет, имеются только грешники. Поскольку человек сотворен из сучковатого, кривого дерева, то ничего путнего и прямого из него уже и не вытешешь. Об этом еще Иммануил Кант говорил.

И Наоми — в прошлом монахиня, верующая, добросердечный посол благой вести от религиозного издательства — оказалась всего лишь непрочным, смертным, человеческим, в конце концов, существом, которому свойственны все плотские пороки и недостатки.

Урок был выучен и проработан еще раз. И он не должен забыть его. «Воскрешение Два» не может быть населено божествами и их ангелами, их там не более, чем Иисуса-Сына Человеческого скрыто в Международном Новом Завете. Внутри этих святых снаружи типов, внутри каждого из них существовало человекообразное животное, которое пытается удержаться от падения.

Только после этих размышлений Ренделл почувствовал себя чуточку получше.

Завтра и послезавтра ему еще не нужно будет готовиться к тому, чтобы очистить себя, раз остальные уже находятся на небесах. Если правда выйдет наружу, он, попросту, станет одним из них, и все вместе они провалятся в преисподнюю.

ИХ ПОСЛЕДНИЙ УЖИН на борту лайнера «Франс» подходил к концу.

Все заказанные Уилером блюда, от икры до «крепе Сюзетт» — запеченных блинчиков с начинкой из апельсиновой кожуры — были довольно тяжелыми для желудка, так что Ренделл ел понемногу, чувствуя, что лучше будет не излишествовать.

Сзади себя Ренделл чувствовал тепло, исходящее от приготовленных к подаче блинчиков, но, пусть Дарлена и была восхищена столь изысканным десертом, есть ему уже не хотелось. Перед ужином он даже прилег у себя в каюте, несмотря на урчание невыключающегося телевизора, и принял душ, после чего похмелье несколько отпустило. Но вот аппетита не было.

Он осмотрел их небольшой стол, разместившийся в задней части блиставшего огнями ресторана «Шамбор» с его покрытым звездами потолком. Слева от него Дарлена испытывала терпение юного стюарда, обращаясь к нему на своем ужасном французском, который преподают в колледжах. Справа, со скрещенными на коленях руками сидела Наоми Данн — холодная, надменная, отзывающаяся лишь тогда, когда к ней обращались. Ренделл попытался вспомнить ее обнаженной, все ее женские прелести, ее пароксизмы во время оргазма. Но только это ему никак не удавалось. Почему-то это было невозможно представить, как, скажем, изнасилование девственницы-весталки. Стул напротив его собственного места пустовал.

Минут пятнадцать назад Уилера вызвали по системе внутренней связи. Ему звонили из Лондона.

Отодвинув стул и проглотив последний кусок говядины «а-ля Шатобриан», Уилер прорычал:

— Черт подери, кому это понадобилось звонить в такое время?

Он ушел, лавируя между столиками, раздавая улыбки налево и направо, приветствуя знакомых пассажиров, затем поднялся на два пролета покрытой ковром лестницы в Центр связи.

Лениво следя за тем, как стюард накладывает Дарлене порцию «крепе Сюзетт», Ренделл неожиданно услышал голос Наоми Данн, обращавшейся к официанту:

— Мистер Уилер возвращается. Можете подавать десерт и ему.

И действительно, издатель уже спустился по ступеням и быстро прокладывал себе путь между столиками, даже не оглядываясь по сторонам. Когда он подошел поближе, Ренделл отметил, что Уилера что-то беспокоит.

Тот плюхнулся на свое место и засопел от досады.

— Вот же, черт побери, неудача, — пробормотал он, беря салфетку, затем нахмурился.

— Что случилось, мистер Уилер? — решилась спросить Наоми.

Тот вскинул голову, как будто впервые увидал своих соседей по столу.

— Звонил доктор Джеффрис из Лондона. Возможно, что у нас появятся проблемы.

Подошел официант, чтобы лично наложить Уилеру полагающуюся порцию блинчиков, но тот, брюзжащим голосом отослал его:

— У меня нет настроения на это. Лучше налейте-ка мне свеженького кофе по-американски.

— Какого рода проблемы? — допытывалась Наоми.

Уилер даже не обратил на нее внимания. Теперь он говорил только лишь с Ренделлом:

— Должен сообщить, что доктор Джеффрис очень взволнован. Он прекрасно понимает, как мало у нас времени на подготовку рекламной кампании, и знает, что у нас нет никакого запаса для всяческих отсрочек или переделок чего-либо. Но раз Флориан Найт недоступен для нас именно тогда, когда он нам более всего нужен, то у нас преполагаются неприятности.

Это было так непохоже на Уилера — говорить обиняками. Ренделл был заинтригован.