Ирвин Уоллес - Слово

Доктор Дейчхардт вперил взгляд через свои очки без оправы в инспектора Хелдеринга.

— Получила ли мисс Монти допуск со стороны безопасности?

— Полный допуск, — заявил тот. — Никаких проблем. Все названные здесь лица были проверены и получили такой допуск.

— Ну и наконец, я сам, — с легкой улыбкой сказал Ренделл. — Но ведь это именно я и написал этот меморандум.

Доктор Дейчхардт издал из себя рычащие звуки:

— Двадцать один человек, исключая находящуюся в больнице мисс Кук, — сказал он. — Итого двадцать один человек, и ни единого человека больше, кто читал или слышал содержание этого конфиденциального меморандума. Любому из них можно доверять. Я сбит с толку.

— Но что произошло? — с легкой долей раздражения спросил у него Ренделл.

Доктор Дейчхардт забарабанил пальцами по столу.

— Чтобы быть точным, мистер Ренделл, ровно через три часа после того, как вы утром разослали этот конфиденциальный меморандум, его содержание очутилось в руках преподобного отца Мартина де Фроома, Hermvormd Predikant — пастора из Вестеркерк, являющегося членом Голландской Реформированной Церкви. К тому же он лидер ХДРР — Христианского Движения за Радикальные Реформы во всем мире.

Ренделл выпрямился на своем стуле, его глаза расширились. Он был совершенно изумлен.

— Де Фроом получил наш конфиденциальный меморандум?

— Именно, — ответил ему германский издатель.

— Но ведь это же невозможно!

— Невозможно это или нет, Стив, но он его получил, — сказал Уилер. — Теперь де Фроом знает про место, дату и способ нашего великого заявления.

— А откуда вы знает, что это стало ему известно? — спросил Ренделл.

— Потому что, — ответил ему доктор Дейчхардт, — точно так же, как де Фроом пытается пробиться через наши линии безопасности, мы стараемся пробиться через его собственные. В настоящее время у нас имеется свой информатор среди его людей, выдающий себя…

Инспектор Хелдеринг вскочил со своего места, подняв палец в предупредительном жесте:

— Потихоньку, потихоньку, герр профессор.

Доктор Дейчхардт кивнул шефу безопасности проекта и вновь обратился к Ренделлу:

— Подробности вам не нужны. У нас имеется свой человек в де-фроомовском ХДРР, который несколько часов назад позвонил мне, чтобы передать новость о конфиденциальном сообщении, которое сам де Фроом разослал руководителям своей организации. Он продиктовал мне его по телефону. Хотите сами увидеть: Вот оно.

Ренделл принял из рук германского издателя бумажный листок. Стараясь ничего не пропустить, он прочел следующее:

Дорогой Брат по Делу,

Докладываю по секрету. Ортодоксальный синдикат проведет объявление о своих открытиях и новой Библии в церемониальном зале королевского дворца в Амстердаме; вся церемония будет транслироваться через спутниковую систему Интелсат в пятницу, 12 июля. Ведутся приготовления с целью помешать этому. Вам сообщат о собрании, которое вскоре произойдет в Вестеркерк. К этому времени в наших руках будет находиться и предварительная копия их Библии. Мы обсудим наше собственное заявление для мировой прессы, которое будет на два дня предшествовать их представлению. Мы обязаны сделать все возможное, чтобы смазать их пропагандистское шоу, и даже больше. Мы должны уничтожить их и заставить замолчать навечно.

Во имя Отца и Сына и Будущего Нашей Веры,

ДОМИНЕ МАРТИН ДЕ ФРООМ

Дрожащими руками Ренделл отдал листок доктору Дейчхардту.

— Как он смог узнать? — задал он вопрос самому себе, но его услышали и остальные.

— В том-то и проблема, — ответил ему германский издатель.

— И что вы собираетесь по этому поводу делать? — хотелось знать Ренделлу.

— А это уже другая проблема, — сказал доктор Дейчхардт. — Что касается этого, то наш первый ход мы уже обсудили и приняли решение. Поскольку де Фроом знает о дате нашего объявления, мы решили сменить ее новой, более ранней датой, и держать эту новую дату в секрете от всех остальных — кроме немногих, например, Хеннига — до самого последнего момента. Мы хотим сдвинуть нашу пресс-конференцию с пятницы, 12 июля, на понедельник, 8 июля, то есть, на четыре дня раньше. Не сомневаюсь, что вам удастся передоговориться относительно аренды королевского дворца и спутниковой передачи.

Ренделл беспокойно заерзал на своем стуле.

— Об этом я как раз не беспокоюсь. Это будет сделано. Меня беспокоит недостаток времени, который вы даете моему отделу. Ведь вы оставляете мне всего лишь две недели и три дня, начиная с завтра, на подготовку самой серьезной и всеобъемлющей рекламной кампании в наши дни. Даже не знаю, можно ли будет это сделать.