Ханна Маккоуч - Под соусом

У Люсинды лицо, как у злодейки в мультике: черт, опять все рушится! Фрэнк выглядит всего лишь расстроенным оттого, что нельзя закурить.

— Почему бы и нет? — одобряю я.

И тут Дик меня удивляет:

— Билли говорил, ты работала инструктором на Западе?

— Работала, — подтверждаю я.

— Может, потренируешь Люсинду, меня она слушать не хочет.

— Целый день только и делает, что дрессирует меня, — жалуется Люсинда. — Замучил уроками.

— Уроки — штука полезная, — замечаю я.

Она испепеляет меня взглядом:

— Не для тех, кто уже умеет кататься.

— Уроки-мороки, — обрывает нас Фрэнк. — Давайте просто повеселимся.

Наверху Люсинда сползает с подъемника, тормозя плугом, а Дик идет рядом, протягивая ей сначала руку, а затем — свою палку.

Прокатимся потихоньку, не спеша. Мы с Диком стоим рядом и смотрим, как спускаются наши возлюбленные: Люсинда — медленно и осторожно, Фрэнк, горе-лыжник, с дикими воплями.

— После тебя, — говорит Дик, и я отталкиваюсь палками. Обогнав Люсинду, подъезжаю к Фрэнку, который уже ждет внизу. Дик смотрит сверху на Люсинду: вдруг ей понадобится помощь. И наконец срывается с места, выписывая большие, скоростные повороты, как в слаломе-гиганте. Ну и ну. Выходит, он не только в бизнесе дока…

Люсинда добирается до нас чуть раньше Дика. А Фрэнк говорит ему то, чего я весь день ждала в свой адрес:

— Классно катаешься.

— Спасибо, — отвечает Дик.

— Он с детства на лыжах, — вставляет Люсинда.

Мечта о бифштексе au poivre [46] С перцем ( фр. ). с хрустящим frites [47] Картофель фри ( фр. ). в уютном по-домашнему трактирчике вытесняет из головы все прочие мысли. Мне жизненно необходим вкусный ужин с бутылкой хорошего вина. Ради этого я готова увязнуть в долгах по макушку. Я еще не забыла, как три недели назад мы с Фрэнком в «1492» смаковали бифштексы с кровью. Но когда я предлагаю сходить куда-нибудь вечером, он машет рукой:

— Я думал заказать пиццу или что-нибудь в этом роде.

Пиццу или что-нибудь в этом роде? Я вне себя от разочарования. A-а, будь что будет. Черт с тобой.

— Я угощаю.

В душной ванне мотеля, втирая в кожу лосьон, я слышу, как Фрэнк тихо говорит по мобильнику. Порывшись в сумочке, достаю оттуда матерчатую косметичку. Я взяла с собой туго обтягивающие бедра джинсы, прозрачную черную блузку и лифчик — не очень удобные вещи и не совсем в моем вкусе. Приобрела недавно, можно сказать, специально для Фрэнка. Накладываю основу под макияж, румяна, крашу губы и ресницы и с трудом втискиваюсь в узкие шмотки. Терпимо. Кажется, я похудела.

Мне хочется, чтобы у Фрэнка отвисла челюсть, чтобы он оторвался от своего мобильника и свалился с кровати, исходя пеной от восторга. Но ничего такого не происходит. От мобильника Фрэнк отрывается только для того, чтобы уткнуться в телевизор. Подойдя к окну, я распахиваю его и обольстительно закуриваю. Посмотри на меня, посмотри, посмотри…

Фрэнк на мгновение отводит глаза от телевизора:

— Ты что, накрасилась?

Как будто он моя мать, а я двенадцатилетняя девочка.

— Тебе не будет неудобно в таком наряде? — добавляет он.

О боже.

«Стейк Паб» — темноватое, обшитое деревом заведение с большим салат-баром. Мы оба заказываем фирменные коктейли «Ураган» по 8 долларов, при этом Фрэнк принимается ставить галочки в меню, будто азартный игрок в Лас-Вегасе.

— Ну-ка, посмотрим, я беру фаршированные грибы, креветочный коктейль, говяжью вырезку… Как думаешь, здесь есть этот беарнский соус? Салат-бар… Возьму, пожалуй, полный набор, это всего два доллара сверху. Не возражаешь, Лейла?

Я складываю цены в уме: грибные шляпки — 8.95, креветочный коктейль — 11.95, вырезка — 25.95! Я никогда раньше не пользовалась этой карточкой и понятия не имею, пройдет ли она вообще, тем не менее энергично киваю головой: «Конечно!» Угощать так угощать, все расходы беру на себя. Иначе придется мотать отсюда, не расплатившись. Я уже ненавижу Фрэнка за то, что он поставил меня в такое положение, что он жмот, что он позволяет женщине, на которую ему скорее всего плевать, платить за его ужин.

Но без бифштекса я себя не оставлю. Заказываю самое дешевое мясо безо всяких закусок и салатов, просто с печеной картошкой и овощами (соте из цуккини).

Приносят заказ. Мой бифштекс жесткий как подошва, не разжевать. Может, сделать вид, что подавилась? Фрэнк то и дело бегает за добавкой: то еще хрустящего хлеба, то овощей с голубым сыром.

— Здорово ты придумала. — Он довольно ухмыляется, а я сижу как на иголках: вдруг кредитка не пройдет? С приближением десерта я нервничаю все сильнее.