Ханна Маккоуч - Под соусом

Уверена, это не все. Джулия так скоро не заканчивает. Просто она не очень разбирается в автоответчиках, и для меня это великое счастье — я избавлена от нескончаемых монологов. По-моему, Джулия продолжает говорить и после сигнала, потому что иногда упоминает вещи, о которых якобы рассказывала мне по автоответчику, а я их слышу в первый раз. Так, например, я узнала о разводе Джулии с мужем номер три. Неплохой, кстати, был муж, собирался свозить нас на Рождество в Аспен, пока не застукал ее с ассистентом режиссера.

Моя мать играет в новом сериале под названием «Интриги». Все прошлое лето она снималась в пилотных сериях, буквально на днях их пустили по телику, и она страшно боится, что фильм уберут из эфира, как ее предыдущий, «Санта Розу».

Уже поздно, но я все равно набираю номер — Билли наверняка не спит. Билли — мой сокурсник по колледжу, но уже тогда он жил не в общежитии, а в собственной замечательной холостяцкой квартирке, где мы, бывало, валялись на подушках, покуривали кальян с гашишем и вели задушевные разговоры до самого рассвета.

— Привет, красавица, — говорит Билли.

— Ну-у, ты мне льстишь.

— Если не я, то кто?

— И то правда.

— В воскресенье придешь? Строго говоря, эта вечеринка планировалась для тебя.

— За что мне такая честь — или, может, бремя?

— Называй как хочешь, но помни: твой будущий муж жаждет встречи.

Я потрясена: Билли в роли свахи — это что-то новенькое.

— Ты собираешься меня с кем-то познакомить?

— Да. С твоим будущим мужем, — убежденно подтверждает он.

— Он часом не голубой, нет?

— Будем считать, я ничего не слышал…

— Прости, прости, но… я не думала, что ты знаешь столько людей традиционной ориентации.

— Я тебя, например, знаю.

— И что это значит?

— Ты — девушка традиционной ориентации.

— Не спеши с выводами.

— О-о, шалунишка, — хихикает Билли.

— По-твоему, я не прикидывала варианты?

— Разумный подход. Слушай. Он старый друг семьи, работает со мной, и еще — он клевый, клевый, клевый.

— Признайся, сам подбирался к нему?

— Я не удостою тебя ответом, — заявляет он. — Ты знаешь, я не предложу тебе никого, с кем сам не стал бы спать.

— Факты давай, — требую я с напускной скукой в голосе: слишком уж я взволнована тем, что на горизонте замаячил мужчина. Хоть какой-то. Год в смысле секса выдался совершенно пустой.

— Первым делом цифры. Рост — метр восемьдесят восемь, для тебя в самый раз. Сколько в тебе — метр семьдесят семь, метр восемьдесят?

— Метр семьдесят пять. Надеюсь, ты не пообещал ему королеву красоты.

— Я не рекламирую то, что не могу толкнуть, куколка.

Надо сказать, после давешней ночки неприкрытая лесть вдвойне приятна. Но я, видимо, никогда не научусь с достоинством принимать комплименты. Мне всегда нужно вставить что-нибудь вроде «Ага, а жуткий прыщ у меня на подбородке видел? Это нечто». Или как сейчас:

— Ты мою задницу давно видел?

— Да брось ты! У тебя роскошная задница. Уж поверь мне, в задницах я толк знаю. В мужских, женских, собачьих… И хватит об этом. Больше ни слова критики в адрес твоей попки.

— Я серьезно. За последние две недели я набрала килограммов пять.

— Ну, так мороженого ешь поменьше, а бегай побольше. Я видел тебя три дня назад, ты выглядела отлично.

— Отлично?

— Ты выглядела о-бал-ден-но. Можно продолжать?

— Вряд ли мне сейчас стоит с кем-то знакомиться. Я не в лучшей форме. Знаешь ведь: «Никто не сделает тебя счастливым, если ты недоволен сам собой».

— Бред. Что тебе нужно, так это хороший мужик. Тогда ты будешь довольна собой, а заодно, надеюсь, оценишь и мистера Дика Давенпорта.

— Издеваешься? — хохочу я. — Только не Дик! [19] В современном английском dick значит «пенис».

— Таким уж именем наградила его мамочка.

Все, что тебе нужно, — это хороший мужик? Не уверена. Мужик, конечно, своего рода отвлекающая терапия, но она, увы, нередко дает побочные эффекты: страдания, нервные срывы, а напоследок вдребезги разбитое сердце. По правде говоря, я уже и не помню, когда последний раз занималась сексом. Видит Бог, я не хочу, чтобы сейчас меня разглядывали в голом виде. Но присущий мне оптимизм, а может мазохизм, побеждает.

— Валяй дальше.

— Волосы темно-каштановые; глаза голубые, размером с блюдце.

— Какая прелесть. Вылитый Бемби, — комментирую я по дороге на кухню, где достаю из-под раковины пыльную бутылку конька «Курвуазье».

— Не ерничай, ты поняла, что я имел в виду. Что еще? Обожает лыжи, горный велосипед, байдарки, гм… в общем, все эти безобидные развлечения, на которых и ты сдвинута. Да! Кроме того, он — магистр делового администрирования, закончил Гарвард и Колумбию!