Герман Вук - Внутри, вовне

Сейчас каждый знает, что Нью-Йорк кишит женщинами легкого поведения. Их приходится четыре или пять на каждого манхэттенского таксиста — особенно в дождливый вечер. Я постоянно читал в газетах о полицейских облавах, во время которых забирали в кутузку сотни женщин легкого поведения. В колледже, кажется, все, кроме меня, знали, где их найти, и ходили к ним. И тем не менее я представления не имел, как заполучить такую женщину.

Я попробовал по вечерам ходить взад и вперед по Бродвею. Никто ко мне не подходил. Я попытал счастье на танцах в клубе таксистов. Там ко мне подплыла пышная блондинка в туго облегающей юбке из красного атласа и серьезно намекнула, что она — женщина легчайшего поведения — так что не встретимся ли мы после танцев, чтобы я мог отвезти ее домой? Я истратил около двадцати долларов на купоны, танцуя с ней до четырех утра, после чего она сказала:

— Дорогой, подожди меня у подъезда: мне нужно переодеться, я через минуту выйду.

Я без толку прождал около часа: в клубе уже погасили огни, и с неба капала противная холодная изморось. То ли блондинка в облегающей красной юбке была вовсе не женщина легкого поведения, то ли, натанцевавшись за мой счет, она предпочла поехать домой и лечь спать одна. Однако тогда я почувствовал не только раздражение, но и облегчение. К тому времени мне безумно хотелось спать, да к тому же прельстительная блондинка как-то странно пахла.

А потом я на какой-то вечеринке наткнулся на Эрла Экштейна, с которым я раньше вместе занимался, готовясь к поступлению на юридический. Сейчас он один из самых богатых нью-йоркских юристов; он тучен и сутул, как Уинстон Черчилль, и у него все еще песочного цвета волосы и начисто отсутствует чувство юмора. Так вот, значит, мы встретились и разговорились, и он предупредил меня, что с женщинами легкого поведения лучше не связываться: неровен час, подхватишь трипак или сифилис, или же тебя обдерут как липку. Сам он, по его признанию, раза два-три в неделю ходит к одной, как он выразился, понимающей женщине: она, упаси Бог, не женщина легкого поведения — она просто понимающая женщина. Например, она, если он хочет, варит ему кофе или чай и угощает пирожными. Уходя от нее, он оставляет под телефонным аппаратом пятидолларовую бумажку, но она никогда о деньгах не упоминает. Ее порекомендовал ему один приятель, с которым он играл в гандбол. Может быть, и я заинтересуюсь?

Я поблагодарил и сказал, что, дескать, да, это идеальный выход. Эрл сообщил, что эту женщину зовут миссис Гертруда Элленбоген и она живет на 98-й улице, в десяти минутах ходьбы от меня. В тот же вечер я ей позвонил.

— О да, Эрл, я его хорошо знаю! Вы тоже студент с юридического?

— Гм… да, мэм.

— Мне нравятся студенты-юристы. Они — серьезные и вежливые. Приходите около половины десятого. Дети к тому времени уже будут спать.

Дети? Этого я, готовясь к своему амурному приключению, не предвидел. Впрочем, если поразмыслить, наличие детей всего-навсего лишний раз доказывало, что миссис Элленбо-ген — действительно понимающая женщина, а не особа легкого поведения.

Я назначил встречу на пятницу, когда у нас дома обычно бывал семейный обед. Я рассчитывал, что после обеда я вполне успею утвердить себя в звании мужчины и потом вовремя явиться к Голдхендлеру, чтобы всю ночь писать программу для Лу Блу. Я не предвидел, что к обеду пожалует дядя Йегуда, ради которого мама приготовит баранье рагу, и что за обедом разгорится долгая дискуссия относительно дяди Велвела и дерева «шитим».

Пожалуй, стоит объяснить, в чем дело. К изумлению всего семейства, дядя Велвел одержал все-таки верх над компанией по производству безалкогольных напитков. То есть компания решила уладить дело миром, без суда, и взяла у дяди Велвела все накопленные им горы пустых бутылок.

Получив за них приличную сумму, дядя Велвел задумал новое деловое предприятие — экспорт религиозных книг в переплете, сделанном из дерева «шитим». Согласно Торе, из дерева «шитим» евреи, ведомые Моисеем через пустыню, срубили брусья для Скинии. В Палестине продавалось много еврейских религиозных книг в переплетах из этого библейского дерева; например, Ли привезла из Палестины в подарок папе молитвенник в таком переплете. Книгой в деревянном переплете очень неудобно пользоваться, поэтому папа, хотя он этим молитвенником и очень восхищался, почти никогда его не открывал.

Ну так вот, дядя Велвел купил по дешевке несколько штабелей дерева «шитим» у какого-то разорившегося владельца лесопилки. Идея состояла в том, чтобы делать из дерева «шитим» переплеты для христианских религиозных книг — таких как Новый завет, сборники гимнов, молитвенники и так далее. Дядя Велвел уже перекупил множество таких книг у местных переплетчиков, на что ушли все деньги, полученные за бутылки. Он написал дяде Йегуде и убедил его заняться бизнесом по импорту этих книг в Америку. Дядя Йегуда считал, что это — самая гениальная идея после изобретения электрической лампочки. Посмотрите, сколько кругом христиан! Их же сотни миллионов! Если продажа ивритских книг в шитимовых переплетах евреям — это в Палестине уже давно хороший бизнес, то ведь христианский-то рынок совершенно неисчерпаем.