Николас Блинкоу - Манчестерская тусовка

— Подождем на улице? — спросил Джейк.

По дороге обратно в Манчестер Джейк уже не мог думать ни о чем другом, кроме как о «спиде», который собирался купить, как только они снова окажутся в Деревне. Джонни сидел рядом и говорил о придурках, с которыми ему пришлось иметь дело днем.

Он тряхнул головой.

— От одного воняло тухлой рыбой. Я спросил у него, почему, а он сказал, что каждую субботу заготавливает себе недельный запас сэндвичей с рыбным паштетом. Заготовит — и потом всю неделю не парится по поводу того, чем пообедать.

Джейк слушал достаточно внимательно, чтобы в нужный момент сказать:

— Во дает…

— Ну! — ответил Джонни. — К счастью, его голова находилась в таком месте, что мне можно было не беспокоиться о том, как он воняет.

— Ты хоть помыться потом не забыл?

— Спрашиваешь! Слушай, а у этих парней туалет-то! — Джонни махнул головой в сторону заднего стекла — туда, где вот-вот должен был скрыться из виду Олдэм. — Джунгли на хрен какие-то!

Такси завернуло за здание «Дейли экспресс», и Джонни поинтересовался, что Джейк думает о Кевине Доннелли. Когда Джонни уходил со станции, заработав достаточно, чтобы оплатить услуги видеозаписи, парень все еще работал.

Джейк пожал плечами. Просто несчастный мальчик.

— А чего он с нами сегодня не поехал? — спросил он. Настала очередь Джонни пожать плечами.

— Привык жить только так и не представляет, что бывает что-то другое. Не знаю… Может, когда я его позвал, он не поверил, что я всерьез. А может, ему просто нравится зарабатывать деньги.

— Может быть, — кивнул Джейк. Интересно, сколько заработал Джонни на этом дельце с кассетами? У него-то самого была одна десятка с мелочью — не хотелось бы, чтобы это стало помехой его веселью. — Он, кстати, говорил, что встретил какого-то знакомого, которому тоже нужно кое-что переписать.

— Какого еще знакомого?

— Не знаю… Друга или постоянного клиента — что-то вроде того. Я сказал ему, что мог бы это устроить — за определенную плату.

— Ты уверен, что там не будет ничего незаконного?

— Ну, вряд ли он решил переписать фильм «Бэмби», правда?

— «Белоснежка и семь сексуальных гномиков».

— «Тысяча и одно феллацио».

Машина скользила вдоль южной стороны Пикадилли-Гарденз — там, где заканчивают свое путешествие все ночные автобусы Манчестера. Было уже почти двенадцать, но автобусы отходили от станции полупустыми. Уезжать домой только потому, что закрываются пабы, — непростительная глупость. Ночь с пятницы на субботу — время сборов: люди собираются в кучи, не забыв перед этим собрать рюкзак с зубной щеткой. Толпы гетеросексуалов бодро шагали по унылому саду, [61] В 80-е годы Пикадилли-Гарденз уже нельзя было назвать садом («Гарденз» — сады (англ.)). Если прежде (годов до 60-х) это был красивый, ухоженный парк с клумбами и скамейками, то теперь от него осталась только так называемая «пешеходная зона»: просто небольшой невеселый островок скошенной травы. все в одном и том же направлении — в сторону дискотеки «Роттерс» на Оксфорд-роуд. Они называли поклонников «Роттерс» ротти-ротвейлерами за то, что те наперекор зиме шли на дискотеку в майках без рукавов и с голыми ногами. От обморожения их спасало лишь выпитое спиртное. Хорошо, конечно, что они так полны страсти, но только изливают ее куда-то не туда. Пока такси дожидалось возможности свернуть налево, Джейк рассмотрел цвет ног девушек-ротти: ноги были красные, белые и голубые под глазурью фальшивого загара. Ротти было так много, что водителю пришлось пробираться сквозь них как через отару овец, не снимая руки с клаксона. Впереди уже возвышалось здание автобусной станции «Чорлтон-стрит». Еще секунда — и вот они снова в Деревне, у входа в «Добрый день».

Джонни сразу занял место у стойки, а Джейк потащился в глубь зала, спрашивая всех, не видел ли кто дилера. Знакомый мальчик отправил его на улицу: он видел, как Пауло разговаривал с кем-то у входа в рыбную забегаловку. Джейк помахал Джонни, произнес одними губами: «Я на минутку!» — и вышел из паба.

В забегаловке у входа на автовокзал была целая толпа: очередь тянулась вдоль всего прилавка и еще столько же от конца прилавка до двери. На выступе под витриной рядком сидели мальчики-проститутки и о чем-то болтали над промасленными бумажными пакетами с рыбой и жареной картошкой. Ближе к концу витрины пристроился Кевин Доннелли, его рука двигалась от пакета ко рту и обратно так, словно это был железный кран-хваталка в игровом автомате. Услышав, как Джейк спрашивает у мальчиков, не видел ли кто Пауло, Кевин поднял голову. Джейк ему кивнул.