Конец безобразиям положил глава Администрации Эльдар Рамильевич Рогов. Последовал вызов в Кремль, и после непродолжительной, но энергичной беседы, умиротворенные питерские смутьяны, сплоченные полученной трепкой, вернулись на берега Невы, горя желанием укреплять российскую государственность. Эльдар Рамильевич на этот раз очень грамотно отработал.
У замминистра финансов обнаружились красивые счета в Сингапуре. И это еще полбеды — уж как-нибудь разобрались бы по-тихому. Так нет, кто-то из фээсбэшников сначала наехал на почтенного финансиста, а потом, столкнувшись с профессиональным упрямством, слил информацию в прессу. Придется реагировать. Похоже, Кудлатов неважно справляется с контролем своей конторы. Слишком уж часто ребятишки из ФСБ вредную личную инициативу проявлять стали!
Очень неприятная история. Замминистра — человек самостоятельный, непростой, но ведь свой, работает в команде. Понятно, заигрался, но ведь не для себя же! И ниточки потянуться, прежде всего, к министру обороны, Гарику Баранову. Свои же ребята, а мы своих не бросаем…
Виктор Сергеевич несколько раз прерывал Колушевского и задавал уточняющие вопросы. Аркадий Львович отвечал кратко и четко, заглядывая иногда в толстый блокнот.
Внезапно Колушевский замолчал.
— У вас все? — спросил Виктор Сергеевич.
— Никак нет, — хотя Колушевский никогда не служил в армии, военные обороты в его речи мелькали довольно часто, — еще вот…
Аркадий Львович раскрыл объемную папку, достал оттуда несколько листков бумаги и через стол протянул Загорскому. Виктор Сергеевич быстро пробежал глазами. Этого только не хватало! Некий автор, несомненно, яркий и даже талантливый, написал несколько заметок, касающихся бурной деятельности на поле благотворительности Анечки Баренцевой — умницы, красавицы и очень способной девочки. Нет, прямых намеков на их связь не было, но весь смысл написанного сводился к тому, что не случайно юная студентка, без году неделя приехавшая в столицу из Рязани, получила в управление огромные средства. Отдельно автор прошелся по расходам фонда и образу жизни его руководительницы, причем сделал это очень убедительно и занимательно. Талантливый сукин сын… или сукина дочь?
Ну, надо же! Только вчера Анечка каким-то образом связалась по телефону с супругой, Риммой Владимировной, и между ними состоялся долгий и нелицеприятный разговор. Как обычно в таких ситуациях последствия сказались главным образом на Викторе Сергеевиче, которому все это было совсем ни к чему, особенно сейчас. И так проблем выше головы, президент уже выказал свое неудовольствие положением дел с выполнением поручений…
Виктор Сергеевич, механически рисовавший на листке бумаги во время доклада Колушевского, наконец, обратил внимание на свои художества. Он неосознанно изобразил в левой части несколько пятиконечных звезд разного размера, а в правой — десяток крестов, от простенького плюсика до египетского анка. Виктор Сергеевич отбросил ручку и с раздражением спросил:
— Это что?
— Статья, — спокойно ответил Колушевский.
— Это как раз понятно. Откуда?
— С утра гуляет по сети.
— По сети, значит… И кто автор?
— Выясняем. На девяносто процентов — художество Рудакова.
— Рудаков? Этот… — тут Виктор Сергеевич, не удержавшись, добавил, против своих правил, сочное непечатное выражение, — он еще и статейки пишет?
— Да. Похожее уже проходило, естественно с другим содержанием. Ребята работают, точное авторство установим за пару часов.
— Много читают?
— Вовсю. Самая цитируемая публикация.
Виктор Сергеевич наклонился вперед и забарабанил пальцами по столу, как всегда делал в минуты сильного душевного волнения. Взгляд его сразу же стал жестко-колючим.
— Разберитесь с этим. И поскорее.
Аркадий Львович аккуратно сложил бумаги в папку.
— Разрешите идти?
— Минуту.
Виктор Сергеевич вызвал по селектору референта.
— Слушаю, — немедленно отозвался в динамике подчеркнуто-официальный голос.
— Личные вызовы были?
— Так точно. Восемь звонков от Риммы Владимировны и два от Анны Михайловны.
Началось! Сегодня вечером предстоят минимум два неприятных разговора. Можно, конечно, сказаться занятым и остаться на работе или отправиться в служебную резиденцию, тем более, что график, действительно, весьма насыщенный, но Виктор Сергеевич, как человек сильный и волевой, считал унизительным скрываться. Ситуация складывалась досадная, несправедливая и потому вдвойне обидная. Этот самый Рудаков уже выпустил несколько ехидных заметок, но все же не переходил грани, отделяющей жесткую критику от личного оскорбления.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу