Люси Кларк - Виновато море

– А в следующей найдет другую, – подмигнув, сказала Дженни, и все рассмеялись.

Обручальное кольцо Кейти бросало на стол отблеск, и она шевелила пальцами, чтобы он скользил. Она была в восторге, когда Эд ей его подарил – мерцающее, в черной кожаной шкатулке. Бриллиант с огранкой «принцесса» на платиновом ободке. И ее сразу же очаровало простое изящество колечка и смысл того, что оно символизировало.

– Неужели оставишь? – поинтересовалась Дженни.

– Да выкинь ты его, – вмешалась канадка. – И сделай это как-нибудь символично: подложи под колеса товарняка, например, – прощальное «пошел ты на…».

– Нет! Лучше продай! – крикнула Дженни. – А деньги потрать на что-нибудь такое, что ему противно, – наркоту, выпивку, стриптизеров.

Кейти расхохоталась, не чувствуя своих губ – они словно онемели. Сорвав с пальца кольцо, она швырнула его на дно сумки.

– Моя очередь идти за напитками.

Под нестихающий рев гитар она стала проталкиваться к бару, вокруг которого аж в четыре ряда толпились страждущие. Официантка за стойкой, приложив руку к уху, силилась расслышать заказ одного из них, который после очередной неудачной попытки докричаться просто ткнул в сторону разливного краника, показав четыре пальца.

«В том твоем задрипанном баре было так же шумно, Миа? И, чтобы быть услышанной, тебе приходилось наклоняться близко к Эду? И он чувствовал исходивший от тебя аромат жасмина и запах алкоголя в твоем дыхании? И ты наградила его одним из тех своих коронных высокомерных взглядов, которые всегда бесили его, только в этот раз твои губы дрогнули в легкой вызывающей улыбке: “Ну, и?”

Ты надела мое платье. Без разрешения. Оно было тебе слишком коротко. Я не говорила, но оно мне казалось вульгарным. Вероятно, это Эду и понравилось. И его дружков вдохновило: компашка солидных мужчин смотрит, как барменша не уступает им по части выпивки, да еще и многообещающе танцует.

Вероятно, ты была пьяна – интересно, неужели больше, чем я сейчас? – но ты ведь отдавала себе отчет в своих действиях, когда чувствовала, как мой жених прижимается к тебе. Я даже вижу его пальцы, спускающие с твоих плеч тонкие бретельки моего платья. Он сначала поцеловал тебя или ты сочла подобную нежность неуместной? И ты совсем не думала обо мне? Твоей сестре! Его невесте! Неужели ты ни на секунду не подумала, каково будет мне?»

Сзади навалилась толпа, и Кейти оказалась зажатой среди тучных и потных тел. Она представила близость Эда с Миа – его губы касаются ее шеи, украшенного пирсингом пупка, ее бедер. Ему понравились ее длинные ноги и плоский упругий живот? Он нашел ее более красивой? Или ему всего лишь захотелось вкусить ее необузданности – просто сравнить, каково на вкус другое блюдо?

«Каково это – взрослеть, как ты, Миа? Никаких границ, правил, никаких возлагаемых на тебя надежд. Ты как-то сказала, что я – светловолосая солнечная сестренка, которая плетет с подружками венки из ромашек. Себя же ты определила темноволосой и “пасмурной”, одиноко бродящей по берегу. Но я всегда представляла нас по-другому. Я видела тебя свободолюбивой, как открытое море. К которому меня влекло».

С трудом расстегнув на платье верхние пуговицы, она поправила бюстгальтер, чтобы грудь казалась полнее, убрала волосы за уши и облизала губы.

Мужчина рядом с Кейти – со здоровенными загорелыми ручищами, в майке с отрезанными рукавами – подмигнул ей. Сквозь полуопущенные ресницы она томно улыбнулась в ответ. Когда тот, кто стоял рядом с ним, отошел от бара, он жестом пригласил Кейти занять его место. Она просочилась в освободившееся пространство и, когда толпа вокруг вновь сомкнулась, почувствовала сзади жар его тела.

– Как тебя зовут? – спросил он, и она ощутила его горячее дыхание возле самого своего уха.

– Миа, – ответила Кейти, сознавая, что у нее начинают отказывать тормоза.

– Ты чертовски соблазнительна, Миа.

– Тогда, может, тебе стоит отыскать меня чуть позже?

Заказав для себя и девушек очередную двойную порцию, она отнесла напитки к столику на серебристом, липком от пролитого алкоголя подносе. Они дружно выпили и, с грохотом поставив бокалы на стол, пошли искать место в столпотворении на благоухающем потом и пивом танцполе. Алкоголь и музыка сделали свое дело, когда она, покачивая бедрами, входила в ритм звучавшей мелодии. Ее спутницы все еще продолжали шутить и смеяться, но Кейти была уже где-то далеко. До нее доносились чьи-то перекрикивавшие друг друга голоса, а вокруг мелькали блестящие распаренные тела. Подчиняясь чувственным порывам, она совершала эротические движения, оставаясь на танцполе, даже когда остальные уходили передохнуть.