Люси Кларк - Виновато море

Глядя на то, как он греб по волнам, она вспомнила, как ощущала на себе его тело прошлой ночью, его упирающиеся в белую простыню кулаки, вздутые на руках вены. Повернув голову, она лизнула нежную кожу на внутренней стороне его локтя. От прикосновения ее губ его руки согнулись, и он опустился на нее всей своей тяжестью, соприкасаясь с ней каждым дюймом своего тела.

На нее упала тень, и, подняв глаза, она увидела Джеза – он смотрел на нее, вопросительно приподняв бровь.

– Не помешаю?

Она густо покраснела, словно он мог прочесть ее мысли. Джез опустился возле нее, но чуть сзади. И она испытала неловкость оттого, что ей пришлось к нему поворачиваться.

У Джеза была обветренная кожа, по его лбу протянулись не по годам глубокие борозды, а нос облупился от солнца. Он казался более худощавым, чем Ной, но роста они были примерно одинакового. С того вечера, когда они познакомились, она лишь пару раз видела его в гостинице и, улыбаясь ему при встрече, чувствовала облегчение, когда он, не останавливаясь, проходил мимо. Ей было не по себе оттого, как он на нее смотрел, словно вечно следил за ней.

– Санта принес тебе все, что ты хотела? – спросил он.

– Он не знает моего адреса. А тебе?

– То, что я хочу, в подарочную бумагу не завернуть. – Он вынул из кармана пакетик табака и стал скручивать сигарету. Ногти у него были грязные, а костяшки пальцев испещрены розовыми шрамами.

– Куда направишься дальше?

– В Новую Зеландию. Через пару недель. Бывал там?

– Я такой же турист, как бумажный самолетик. Это Ной у нас великий путешественник. – Он прикурил свою самокрутку, и она почувствовала сладковатый запах дыма.

Минуту-другую оба молчали, глядя на прибой. Ной взмыл на волне, грозно возвышавшейся над его головой, маневрируя в куче брызг.

– Дает, а?

– Да, – отозвалась она, не отрывая глаз от воды. – Он когда-нибудь принимал участие в соревнованиях?

Джез с недоумением уставился на нее.

– Да он пять лет ездил с профессионалами. Посвящал серфингу все свое время.

– Он никогда не говорил…

– Он много чего не говорит.

– Так у него был спонсор?

– Да. У него все чудненько складывалось с «Квиксильвер» [13] Компания, крупнейший производитель принадлежностей для серфинга, сноубординга и скейтбординга. , пока он не бросил это дело.

– А почему?

– Это ты у Ноя спроси.

Она искоса посмотрела на него, не понимая, что он имел в виду. Ной рассказывал ей, как они с Джезом оба в детстве увлекались серфингом и торчали на берегу в ожидании волн все свободное от школы время.

– А ты не хотел заняться этим профессионально?

Он рассмеялся, выпуская дым.

– Скажем так: мне не представилась такая возможность.

– Должно быть, здо́рово для разнообразия вот так вдвоем попутешествовать?

– Здо́рово, когда ничего не связывает. Можно в любой момент сорваться с места. Это то, что всегда нравилось Ною, – сказал он, глядя на нее в упор. – Когда ничто не держит.

Словно подытожив беседу этой фразой, он встал.

– Пока, Миа. – Он кинул окурок самокрутки в расселину между камней. Тонкий дымок ненадолго завис в воздухе.

Встреча Рождества на пляже не совсем соответствовала ее ожиданиям, и она внезапно ощутила накатившее одиночество. Закрыв глаза, попыталась представить, что в этот момент делает Кейти. Рождественский обед проходит, как положено, на фоне приглушенных рождественских песнопений? Или время напитков еще не прошло, и Кейти сидит с фужером шампанского в руке, а на пальце в свете люстры искрится ее обручальное кольцо? Наверняка она по такому случаю купила себе новый наряд, и Миа представила ее с зачесанными назад волосами, с элегантной серебряной цепочкой на шее. Затем Миа представила Эда – его рука лежит на руке Кейти, и она почувствовала, как у нее похолодела кожа. Неужели она допустит, чтобы ее сестра вышла за него замуж?

Она достала из сумки дневник и положила его себе на колени. Открыв чистый лист, начала писать – поначалу в нерешительности, но затем ее ручка стала двигаться все быстрее, и слова, одно за другим, появлялись на бумаге стремительной чередой, будто льющаяся в чашку жидкость. Правда, жестокая и неприглядная – та, которую она не нашла в себе сил рассказать Кейти, теперь выплескивалась на страницы дневника: «Нельзя выходить замуж за того, кто тебе изменил. Тем более с твоей же сестрой».

Кейти дрожащими пальцами сжимала выдранные страницы. Закончив читать, она подняла глаза.