Оксана Робски - День счастья — завтра

Я вдруг поняла, что если бы хотели похитить меня, то обязательно похитили бы. Это уже не шутки.

Любовник позвонил свекру на мобильный два часа назад.

— Тебе нужно отдать им миллион, — сказал он хриплым испуганным голосом. И добавил: — А то они меня убьют.

— Где ты? — закричал свекор. — Что произошло?

— Меня все время бьют, они… — Телефон разъединился, в трубке раздались гудки.

Они перезвонили снова минут через двадцать.

— Собирайте деньги. Мы сообщим, когда совершим обмен. — Голос был торопливым и наглым.

— Дайте мне поговорить с ним! Дайте ему трубку! — закричал свекор.

— Нет.

Снова раздались гудки.

— Любимый мой! Маленький мой! Где ты? — шептал свекор, не обращая внимания на свою жену.

Она стояла в дверях, и ее разрывали на части жалость и ненависть. Части были равными.

— Ты знала! — закричал свекор. — Ты знала! И ничего не сделала! Никита, ты же сказала ей?

Я кивнула. Они смотрели на меня. На какое-то время я почувствовала себя персоной VIP в этом доме.

Телефон зазвонил в руках свекра, и он чуть не выронил его от волнения.

— Алле, — прошептал он в трубку, — скажи мне, они в масках? Они в масках?… Мальчик…

По его лицу было ясно, что разговор оборван на том конце телефона.

— У него на глазах повязка, — сообщил он жене, — это хороший знак.

— Значит, они не собираются его убивать, — подтвердила моя свекровь.

— Замолчи! — Свекор вскочил с кресла и забегал по периметру гостиной. — Это я убью тебя! Если это твоих рук дело! Я убью тебя! Ты поняла, старая стерва?!

Они стояли друг перед другом, и он был похож на взбешенного мальчишку, только что пережившего уличную драку, а она… Она тонко улыбнулась одной половинкой рта и, красиво взмахнув рукой, ударила мужа по щеке с таким видом, словно она гранд-дама, которая отхлестала веером зарвавшегося кавалера. Кавалер удивился, но виду не подал.

Мы втроем сидели в гостиной, и каждый думал о своем.

Я — о том, что я во всем виновата.

Свекор — о том, как плохо «его мальчику».

Свекровь — о чем думала свекровь? Интересно, хватило у нее душевных сил на то, чтобы не желать зла любовнику своего мужа в такой ситуации?

— Заявлять нельзя, — сказала свекровь.

— Будем давать деньги, — кивнул свекор. — Только бы с ним ничего не сделали…

Он выглядел таким несчастным. Ничего удивительного не было в том, что жена подошла к нему и прижала к себе его голову. И провела рукой по волосам. Искренне.

«Есть женщины в русских селеньях».

Я вышла на улицу.

Началось настоящее бабье лето. Солнце палило, как на Лазурном Берегу в июле на Монако-Бич.

Я сняла свитер и осталась в одной летней майке.

Захотелось еще снять кроссовки и надеть мои любимые махровые Jimmy Choo на высокой танкетке. Розовые. За $300. Недорого. И поехать в SPA. И чтобы вся эта история была не моей проблемой.

Мои девушки, обученные и подготовленные телохранительницы модного агентства «Никита», выглядели растерянными.

— Мы слишком поздно перевели их разговор, — оправдывалась Мадам, — опоздали буквально на час. Они захватили его, когда он выходил из дома.

— Мы даже не сразу поняли, о ком речь, — сказала Эрудит, глядя на носки своих туфель.

— Вы знаете, где он? — спросила я. — Это сейчас самое главное. Надо его спасти.

— Может, привлечь органы? — предложила Гора. — Ведь у нас ничего нет.

— У нас есть Сайд, а милицию свекор не хочет. Не сводите глаз с Сайда. Если потеряем его — все, — сказала я. — Пока они не получили деньги, ему ничто не угрожает. Надеюсь.

Рома был в командировке. Наверное, он мне звонил, чтобы сказать, что улетает. Когда я не взяла трубку.

Я обняла и поцеловала Роминых родителей.

Они стояли рядом на крыльце, но, наверное, никогда еще не были так далеки друг от друга. «А ведь они мои родственники, — подумала я, — и мы семья». Странная семья, где каждый живет сам по себе. Но я поняла сегодня, что они мне нужны так же, как и я — им. В первый раз я покидала их дом без чувства тайного облегчения.

Позвонила Анжела. Как будто бы из другого мира.

В это время я принимала ванну с ароматической солью и курила кальян. Запах вишневого табака перемешивался с благовониями моих любимых индийских палочек, и дым из легких мягко оседал на белой мыльной пене.

Я не смогла зажечь свечи, потому что не нашла спичек. Но все остальное, для того чтобы успокоиться, я сделала.

— Ты нашла изумруды? — тревожно спросила Анжела в трубку.

— Какие изумруды? — Я не сразу сообразила, о чем речь.