Оксана Робски - День счастья — завтра

И уехала в Милан. С Антонио.

Снова телефон. Снова Машка. Голос расстроенный.

— Илья отменил собеседование. Сказал, что для голосования нужно три человека. И что у каждого должно быть собственное мнение, а не мнение подруги.

Надо же. Мне, конечно, было приятно. Отменил из-за меня собеседование. Бедная Машка.

Она, конечно, очень переживает.

— Да что он себе позволяет! — возмутилась я в трубку.

Машка молчала.

— Я вполне доверяю твоему мнению. Так же, как, надеюсь, ты доверяешь моему! Так?

— Так…

— В конце концов, мы еще даже не утвердили его в качестве партнера! А если бы и утвердили, у него все равно было бы только тридцать процентов! Он не может ничего отменять! Маш, ты уже распустила девушек?

— Не знаю, вроде нет еще.

— Иди посмотри.

Пару минут в трубке было молчание.

— Здесь еще. Секретарша не знала, что делать, и дала им анкеты заполнить.

— Отлично. Маша, киска, посмотри, что там за девицы. Ладно? А потом мне расскажешь. Хорошо? А то я правда никак не могу сегодня.

— Хорошо, а завтра в четыре здесь, отбирать кандидатов.

— Давай в три?

— Давай, но Илья…

— Ну и пусть он к четырем подъезжает, какая разница?

Интересно, что там за девушки? Есть хорошие? Я пожалела, что не поехала.

Завтра отберем человек пятнадцать и — к психологу. Потом почитаем его заключения и выберем восемь человек. На все уйдет неделя.

Потом — три недели подготовки. Мы в это время начнем раскручивать проект.

Я вылезла из молочной ванны, промокнула тело черным полотенцем. Я признаю только черные полотенца. И черное постельное белье. Желательно — шелковое. В крайнем случае — качество «сатин». На ощупь то же самое, что и шелковое.

Спустилась в холл. Вчера из почтового ящика я достала газету. «Рублевское шоссе». Новое какое-то издание, здесь, у нас на Рублевке. Распространение — все дачи, а также магазины и рестораны. Стопроцентная наша целевая аудитория, как говорит Рома.

Полистала газету. Рекламы мало. В новом издании люди не очень хотят размещать свою рекламу. Значит, в деньгах газета очень нуждается.

Я посмотрела фамилию главного редактора.

Ага. Набрала номер.

— Редакция газеты «Рублевское шоссе».

— Секретариат Ольги Николаевны Никитиной, — произнесла я так, как говорила Анжелина секретарша: одновременно и казенно, и приветливо, — соедините, пожалуйста, с главным редактором.

Пару щелчков — и ответил мужской голос:

— Алле.

Секунду я думала: представляться или нет? Решила, что нет — меня представила «секретарша».

— Я получила вашу газету, мне понравилось.

Я говорила вежливо и чуть-чуть высокомерно.

— Спасибо, — поблагодарил мужской голос.

— Возможно, мы бы хотели с вами посотрудничатъ.

— Конечно. Нам тоже это было бы интересно.

— Может быть, вы пришлете нам журналистку? И мы с ней все обсудим.

Главный редактор явно замялся на другом конце провода.

— Я понимаю, что это будет стоить каких-то небольших денег, вы — молодое издание, мы готовы вам помогать.

— А у вас офис на Рублевке? — спросил он.

— Нет.

— Жаль… — расстроенный голос, — концепция нашей газеты такова, что мы пишем только про то, что происходит на Рублевке.

— Ну, тогда я приглашу вас к себе на дачу. В Усово.

— Отлично. Будем считать, что мы договорились.

— Спасибо. Я позвоню, уточню время.

Я повесила трубку, крайне довольная собой.

Во-первых, я вот так запросто сама организовала первый шаг нашей PR-кампании.

Во-вторых, я буду давать интервью. Да здравствует медитация! Все мои знакомые прочитают его. И кстати, Ромины родители. Я решила ничего не говорить им заранее. Пусть «узнают обо мне из газет».

Я позвонила Машке.

— Ну, как там?

— Да ничего особенного. Одна была более-менее, но заикается. Не знаю.

— Нет, заикается — не надо. Раздражать будет. Слушай, я не хотела тебе говорить, пока все не точно было. У меня сейчас была встреча: я договорилась насчет интервью в «Рублевском шоссе». Класс?

— Да. А сколько стоит?

— Да им сейчас вообще никто ничего не дает, они же новые. Ну не знаю — долларов 500 дадим за большой материал на целую полосу. И пусть фотографа присылают.

— Здорово. Ну ладно, а то меня там такой экземпляр ждет — чистая Шаде.

— Клево.

В гостиной я наткнулась на Рому. Сделала обиженное лицо, надула губы.

— Я уезжаю. У меня встреча на «Веранде», — бросил он мне by the way.

А если бы я не спустилась, он бы вообще мне ничего не сказал.

Ребенок только два дня из больницы, пережил такой стресс, а он в воскресенье — на «Веранду»?