Оксана Робски - День счастья — завтра

— Ну… там не было реальной угрозы…

Машка:

— Она могла быть, раз человек тебя нанял. Ты понимаешь, что заведомо подвергала свой объект опасности?

Я:

— Ты, получается, рисковала чужой жизнью!

— Ну, я однажды сказала хозяину, что мне надо потренироваться…

Я:

— А он?

— Он сказал: тренируйся.

Мы дали ей заполнить анкету. На трех листах.

Очень подробно о себе, о своем прошлом и о своих привычках. В правом углу — место для фотографии.

Секретарша Анжелы убирала анкету с нашими пометками в серую папку «Личное дело» и маркером писала имя. И ставила значок: "+", или "?", или "!". С наших слов.

Кличка: Байк. Приехала на мотоцикле. Вся в коже. Потрескавшейся. Лет сорок. Слишком черные волосы, слишком сильно подведены глаза. Слишком заметно, что проблем в жизни было так много, что она научилась с ними бороться.

Я:

— Что такое быть женщиной?

— Это значит быть Гаем Юлием Цезарем. Уметь делать пять дел одновременно.

Они все были очень разные. Но среди них не было ни одной дуры. Странно, среди мужчин-телохранителей я отмечала совсем обратную тенденцию.

Кличка: Мадам. Если бывают женщины, которых невозможно себе представить без эпиляции, то это она. В ушах — бриллианты. На руках — маникюр. Черное трикотажное платье, которое может быть одновременно вечерним нарядом и ночной рубашкой. Мечта жадины.

Я:

— Вы не боитесь, что наши зарплаты могут не соответствовать вашему социальному уровню?

— Вы про сережки? Они фальшивые.

Машка:

— Вы нам подходите. А мы вам?

— Что такое быть женщиной?

— Уметь плакать тогда, когда плакать надо.

Я позвонила Палычу.

Палыч — это директор Роминого ЧОПа. То ли «Штурм», то ли «Шторм». То ли «Нептун».

— «Никита» — отличная идея! — похвалил он. — У меня есть парень для вас. Очень серьезный. Работал за границей, учился в этой школе… Ну, как ее? Международной… у него сертификат есть… Ну, в общем, сама узнаешь. Если он подпишется, конечно. У него работы полно. У нас таких раз-два — и обчелся.

Я поблагодарила.

— Да не за что. Меня Рома попросил. А ты звони, если что. У меня уже два ЧОПа зарегистрировано, один — с оружием. Может, вместе чего придумаем.

Мы договорились, что Палыч приедет вместе с ним к нам в офис. На переговоры. Я дала адрес Анжелы.

Завтра в пять.

Все равно до этого времени арендовать собственный офис у меня бы не получилось.

Машка привела стилиста. Лохматый молодой человек, только что закончивший какой-то колледж на проспекте Мира. Паша Шмаков.

— Ты же их видела, — объяснила Машка, имея в виду наших девушек, — им стилист очень нужен. Как воздух. Как зарплата.

Машка не снимала черные очки. Боялась напугать стилиста своими расширившимися зрачками. Она то и дело выбегала в туалет и возвращалась, шмыгая носом и облизывая языком верхнюю десну.

Вид стилиста мне доверия не внушал.

Я устроила ему тест.

— А вот что бы вы мне посоветовали? — спросила я насмешливо, рассчитывая на его смущение. Что может мне посоветовать двадцатилетний выпускник колледжа на проспекте Мира?

Пусть и очень престижного. Среди стилистов.

— У вас, в принципе, все органично. — Он с милой улыбкой кивнул головой.

Я сидела с выражением лица: «Да что вы говорите?»

— Но лучше, конечно, надевать бейсболку не тогда, когда вы не помыли голову, а тогда, когда это соответствует вашему образу.

Я ошарашенно посмотрела на него:

— Я помыла. Просто уложиться не успела.

Он ободряюще кивнул.

Появилась Машка.

— Ну что? Он тебе нравится?

Я пожала плечами:

— Наверное, да.

Мы договорились, что, как только подберем первую группу для подготовки, он начнет работать.

Личный образ, прическа, цвет волос, макияж, манеры — это он будет преподавать нашим девушкам за 500 долларов в месяц. Цена нас устраивала. Его тоже. Подозреваю, что это будут первые пятьсот долларов в его жизни.

Из коридора донесся стук каблуков, который всегда предшествовал появлению секретарши.

Машка уже давно перевела свой телефон на ее номер, и теперь на звонки соискательниц отвечала она. Давала адрес и назначала время собеседования.

— Завтра с пяти до десяти, нормально? — уточнила она.

— В пять телохранитель придет, с Палычем, — напомнила я.

— Тогда с шести.

— Окей.

— А там уже две пришли.

— Запускай.

Кличка: Крези. 20 лет. Пухленькая девушка с ямочками. И блестящими глазами. Очень симпатичная. Говорит, что увлекается восточными единоборствами. Мне показалось, что увлекается она косметикой. Слишком сильно. Наверное, пытается замазать веснушки.