Оксана Робски - Casual

Я вытащила из кладовой чемодан с Машиными вещами. Аккуратно перебирала крохотные ползунки, чепчики и варежки-царапки. Вот эту джинсовую кепку на три месяца мы купили с Сержем в Париже, когда я была еще беременна. А эти смешные штанишки с гномами, из простого магазина, ей купила свекровь. Мы их, наверное, ни разу не надели. А сейчас они казались мне очаровательными.

— Ты что делаешь? — спросила Маша, с любопытством заглядывая в чемодан. Как и все дети, она была неравнодушна к своему прошлому.

— Так, смотрю… — неопределенно ответила я.

— Хочешь отдать кому-нибудь?

Меня всегда удивляла детская проницательность.

Я села на пол и обняла Машу.

«А ведь у нее есть брат, — подумала я, — и она наверняка ему обрадуется».

Вещички были в основном розовые — их я откладывала в сторону, выбирая те, что были другого цвета.

— Тебе розовые не нравятся? — спросила Маша, пытаясь натянуть крохотную вязаную шапочку.

— Просто это для мальчика, — объяснила я. — Ты бы хотела братика?

— Нет, — категорически заявила Маша.

— Вот и хорошо.

Я загрузила в машину ванночку, подогреватель для бутылок, стерилизатор, коляску, целый мешок сосок, электронные весы и детскую дорожную сумку. Аккуратной стопкой сложила в пакет вещи.

— Мы завтра поедем в клуб? — уточнила Маша.

— Конечно, — кивнула я.

Она помахала мне рукой и пошла в соседний дом, в гости к своей подружке.

У Светланы дома была ее мама. Она сидела на кухне, на единственной табуретке, и громко пила чай.

Я заглянула в кроватку. Сморщенное обезьянье личико не вызывало у меня никаких эмоций. Трудно было представить, что из этого может получиться лицо Сержа.

— Правда, он прелесть? — умиленно спросила Светлана.

Я внимательно посмотрела ей в глаза. Похоже, что она действительно так считала.

— Да, — я кинула — очень милый.

— Вылитый Сережа. Тебе не кажется?

Я думала, что ответить, когда из кухни раздался счастливый голос Светланиной мамы:

— Светик! Здесь весы, о которых ты мечтала!

— Ой! — Светлана даже подпрыгнула. — Я ведь кормлю сама, мне его взвешивать надо.

— Электронные! — кричала ее мама из кухни так, словно кухна находилась на первом этаже, а мы на пятом.

— Неужели и в те времена были электронные весы? — удивленно спросила меня Светлана.

Я почувствовала себя мамой мамонта.

— Мне их из-за границы привезли, — пробормотала я.

Они суетились над вещами, что-то сразу мыли, что-то стирали и совершенно забыли обо мне.

Ребенок просулся и заплакал.

Я взяла его на руки. Он показался мне легче, чем Машины куклы. Какое забытое чувство — новорожденный ребенок на руках.

Светлана взяла его у меня и приложила к груди. Фиолетовый расплывчатый сосок был размером с его лицо. Я вышла на кухню.

Светланина мама курила, стараясь выпускать дым в открытую форточку. У нее не получалось, и она гоняла его по кухне рукой.

Я представила себе Сержа в качестве ее зятя.

...Первым делом она бы бросила курить.

— Вот молодец девка, — сказала она, видимо, про свою дочь. — Все ведь сама: и деньги зарабатывает, и дите родила.

Она говорила с уважением, которого вряд ли можно было бы добиться от моей мамы в подобных обстоятельствах.

— А?! — произнесла она не то вопросительно, не то утвердительно, и я испугалась, что она ждет одобрения от меня тоже. Светланина мама, наверное, считала меня одной из подружек своей дочери. — Квартиру сейчас покупает, это ж какие деньги… — Бычок полетел в форточку. — Она и в детстве такая была: надумает что, не отговорить. А жизнь-то вон какая тяжелая. — Она покосилась на меня, видимо ища и во мне признаки тяжелой жизни. Сочувственно вздохнула. — И мать, слава богу, не бросает.

Из комнаты донесся недовольный писк ребенка.

— Полюбила кого-то и родила. Сама. Вот такая любовь. Что ж теперь, что он умер…

— Погиб, — поправила я.

— Сереженька спит, — сказала Светлана, запахивая халат.

«Только не Сереженька! — хотела закричать я. — У этого имени нет ничего общего ни с этим ребенком, ни с этой кухней, ни с этим ужасным халатом!»

— Ну, я поехала. — Я попрощалась и вышла.

Из машины набрала Лене:

— Ты как?

— Нормально.

— Он тебе звонил?

— Это неважно. Забудь о нем. Я забыла.

Она говорила серьезно и совсем чуть-чуть грустно. Я сразу ей поверила.

— Ну и правильно. Миллион других будет. Еще в очередь будут выстраиваться!

— Да.

Мне позвонил брат моего водителя.

— Мы дали показания, — сообщил он, — охрана ваша приехала.