Эвелина Пиженко - Ты услышишь мой голос

— А вот и я! — Димка радостно спешил к ней по коридору, — Если и сейчас что-нибудь забыл… Наташ… Что случилось?! На тебе лица нет…

— Ничего… всё нормально. Здесь душно, вот, голова закружилась… — чтобы скрыть навернувшиеся слёзы, она нарочно прикрыла рукой глаза, — Я выйду на улицу, хорошо?

— Подожди-подожди… — он попытался взять в ладони её лицо, но она опустила голову, — Голова закружилась? Только сейчас?.. А… больше ничего такого не было?

— Дим… Если ты о «том самом»… ты ведь всё обо мне знаешь… Ничего «такого» быть не может, во всяком случае, сегодня, — Наташа слабо улыбнулась.

— Ну, да… — обняв её, Дима разочарованно вздохнул, — Забыл…

После возвращения из Москвы Кристина неожиданно успокоилась. Известие о том, что Дима женится, ввергнувшее поначалу в шок, впоследствии показалось несерьёзным — в поезде Наташа не произвела на неё впечатления счастливой невесты. Напротив, во время обратной дороги девушка казалась грустной и растерянной, как и сам Дима. К тому же, Кристина понимала, что после того, как отец занялся раскруткой «Ночного патруля», их с Димой дороги волей-неволей будут пересекаться, и никуда им друг от друга теперь не деться. Так и вышло — после того, как Дима принял предложение Лапина взять на себя часть работы в новом продюсерском центре, он практически всё свободное от занятий время проводил там, уезжая домой ближе к ночи. Правда, с ним обычно была Наташа, но, после того, как Лапин побеседовал с девушкой, она перестала приезжать совсем…

В первое время Димка вёл себя с Кристиной довольно сдержанно, но потом сдержанность уступила место вежливости… а ещё спустя какое-то время — простому дружелюбию. Работа ему нравилась, и получалась довольно неплохо: оказалось, что он — не только талантливый музыкант, но и прирождённый организатор, ответственный и очень работоспособный. Не имевшая ни опыта, ни настоящего образования, Кристина раз за разом обращалась к нему за помощью, и Дима, по сути, обучал её азам шоу-бизнеса, которые он и сам знал лишь теоретически. Так или иначе, именно обстановка становления послужила их очередному сближению — как старых друзей и коллег.

Дома, перед сном, Кристина раз за разом вспоминала московские съёмки… Она снова ощущала его прикосновения, и сердце сладко замирало… Ей даже казалось, что в какой-то момент он с особым чувством положил ей руки на плечи, обнял… А когда снимали сцену поцелуя, Кристина была рада тому, что у Димки ничего не получается, и Ростовский повторяет дубль за дублем. «В конце концов, штамп в паспорте ничего не значит… Да и Наташа эта совсем не роковая женщина», — думала Кристина, и душа её успокаивалась от этих мыслей.

— Наташ, ты хорошо подумала? Что случилось вообще, почему ты приняла такое решение? — услышав, что она передумала выступать в составе «Ночного патруля», Дима пытливо смотрел в печальные карие глаза.

— Дим… Я знаешь, что подумала… Ну, не получается у меня. Да и ты специально под меня пишешь партии… А это плохо, за уши притянуто. Нет, Дим, мне не стоит с вами выступать…

— Всё у тебя получается! Мне кажется, ты что-то не договариваешь. Может, тебе кто-то что-то сказал?

— Что ты! Никто и ничего… Я сама это поняла.

— Наташка… Я не согласен. Я должен быть всегда рядом с тобой. А ты — со мной…

— Дим… Я уже решила… Не обижайся, ладно? И потом… У меня учёба, как я буду с вами ездить на гастроли? Вы ведь теперь вроде не универовские… И, если вам по старой памяти что-то простится, то мне — вряд ли.

— Странно… У меня такое чувство, что что-то происходит. Работать со мной ты не хочешь, в студию ездить перестала, каждый день находишь отговорки, чтобы не ехать в салон… Наташа, что случилось? — Дима взял девушку за плечи, снова заглянул в глаза — полные, как ему показалось, даже не печали, а боли.

— Всё хорошо… — она отвела взгляд, не в силах смотреть на него, — Это просто капризы… Наверное, невестам так положено?

— Знаешь… Я уже стал сомневаться, что ты хочешь быть невестой… Ты домой так и не сообщила о нашей свадьбе? И мне не разрешила позвонить твоему отцу, а почему? — Дима повернул к себе её лицо, пытаясь услышать ответ на свой вопрос. Но она ничего не ответила.

Тревога, вновь возникшая после разговора с Лапиным, постепенно переросла в щемящее ожидание чего-то страшного для неё, надвигающегося неумолимо и так безжалостно убивающего то ощущение счастья, в котором она находилась в последний месяц. Ей стало казаться, что между ней и Димой разверзается непреодолимая пропасть… Люди, которые теперь его окружали, оказались враждебными для неё… Ей не было места рядом с ним, и она понимала, что его новая работа, его растущая популярность не оставляет ей никаких шансов. С каждым днём у девушки крепла уверенность, что её роль в его жизни никогда не будет главной… Изнуряя себя такими мыслями, Наташка постепенно уходила в себя. Ей не с кем было поговорить, не с кем посоветоваться… А рассказать о своих страхах самому Диме она не могла: ей казалось, что у неё в голове какой-то переключатель, который блокирует все её попытки быть с ним откровенной. Разговор с Лапиным не шёл у неё из головы, и ей казалось, что она — действительно, яблоко раздора между Димой и его друзьями. Боясь потерять его, она, в то же время, совершенно не видела себя рядом с ним в его будущем, которое перед ним разворачивалось, благодаря помощи Леонида Борисовича.