Эвелина Пиженко - Ты услышишь мой голос

Перед тем, как лечь спать, она ещё раз позвонила отцу — зная, что дочь не может говорить, он просто отчитался о прошедшем дне и пожелал ей спокойной ночи. Отключившись, она решительно присела у компьютерного стола и открыла нужную страничку…

«Здравствуй, Виктория, — написала Наташа в окошке сообщений, — я — Наташа Морозова, и, если ты слушаешь «Музыкальную дорожку», ты должна была слышать песню в моём исполнении, она называется «Ты заплетал мои косы». А, если ты увлекаешься роком, то ты должна знать моего мужа — Диму Морозова, он — лидер группы «Ночной патруль». Я пишу тебе об этом для того, чтобы ты мне поверила. Мне нужно с тобой встретиться, это очень важно для тебя. Напиши мне, пожалуйста, я буду ждать. Это очень важно!»

Ещё раз перечитав написанное, Наташа решительно нажала на «отправить сообщение», потом заглянула в детскую кроватку — Валерик сладко спал, раскинув ручонки… Поправив на нём одеяльце, она убавила свет ночника и вышла из комнаты.

Мобильный телефон, оставленный на столе, завибрировал — Наташа на ночь отключала звук, чтобы случайный звонок не разбудил сына. Недолго поморгав, экран потух — вызывающий абонент положил трубку. Вернувшись через несколько минут, Наташка, не глядя, сунула телефон под подушку и, раздевшись, юркнула под одеяло.

Дима лежал в своём гостиничном номере и ветел в руках телефон. Он ещё днём хотел позвонить Наташке, но бессонная ночь, а потом обычные гостиничные хлопоты сделали своё дело — уснув рано утром, он проспал довольно долго, а, когда проснулся, их с ребятами уже ждали в концертном зале: нужно было установить аппаратуру и уточнить с дирекцией все финансовые вопросы. Все организационные проблемы ему приходилось решать самому, и он всё чаще и чаще задумывался о собственном концертном директоре группы.

Теперь же, вернувшись после выступления в номер, он решил позвонить Наташке. Он уже прокручивал телефонную книгу, когда раздался входящий сигнал.

— Да, Марина, — он не ожидал её звонка, поэтому слегка растерялся.

— Дима, помнишь, ты просил меня узнать об одном человеке?

— О Фишере? Да, конечно, помню.

— Так вот, слушай. Фишер Игорь Николаевич, сорок один год, давно известен правоохранительным органам, как владелец подпольных игровых залов, а так же секс-притонов. Сам на своих объектах никогда не появляется, только контролирует, а ещё лично вербует молодых женщин и девушек якобы на работу за границей. На самом деле, просто-напросто продаёт их в бордели. По сути, является организатором преступной группы, выглядит довольно интеллигентно. Судя по тому, что о нём все знают, но никто его не трогает, имеет высоких покровителей в полиции и прокуратуре, возможно, и ещё где-то. Занимается своим бизнесом уже несколько лет, совершенно безнаказанно. С женой давно в разводе, один воспитал сына. Сын тоже известен органам, у него множество приводов за мелкое хулиганство, дерзкое поведение и так далее. Источник информации неофициальный, но за достоверность ручается.

— Ни-че-го себе!.. — Дима застыл с телефоном в руках, — Все знают, и он на свободе?!

— Это сейчас не редкость, — усмехнулась Марина, — вы, творческие люди, живёте в своём мире, а поработал бы со мной, такого бы наслушался и насмотрелся!..

— Да… Ну, спасибо тебе, Марин, — поблагодарив девушку, Дима отключил вызов и некоторое время ещё переваривал услышанное. Наконец, вспомнив, что собирался позвонить Наташе, нашёл её номер.

— Странно… — он с минуту удивлённо слушал в трубке длинные гудки, потом, так и не дождавшись ответа, положил телефон на тумбочку и закрыл глаза…

Субботнее утро выдалось на удивление солнечным. Глядя в окно, Наташа подумала, что, несмотря на то, что на календаре была всего лишь вторая половина января, в воздухе появились неуловимо-весенние запахи. Выйдя из подъезда на улицу, она, зажмурившись, подняла вверх лицо и глубоко вдохнула свежий, морозный воздух. Облепившие заснеженные ветви деревьев воробьи дружно зачирикали, радуясь и утру, и солнцу, и жизни — вообще. Осторожно ступая под их гомон по скользкой дорожке, Наташа отчаянно справлялась с лёгким головокружением и слабостью, никак не проходившими, вопреки её надеждам и ожиданиям.

Она уже не знала, на что списывать своё состояние. Сначала она думала, что просто переутомилась в последние предновогодние дни, но прошло уже около двух недель с тех пор, как она не выступала, а ей становилось всё хуже и хуже. Переживания за отца тоже наложили отпечаток, но позавчера его, наконец-то, прооперировали. Узнав о том, что всё прошло благополучно, и динамика положительная, Наташа долго плакала, теперь уже от радости. Она вообще в последнее время очень много плакала, слёзы наворачивались по любому поводу — и от грусти, и от радости. Правда, радости было намного меньше, или она просто её не замечала?.. Часто она ловила себя на мысли, что даже Валерик не поднимает её настроения. К безграничной материнской любви теперь добавились какое-то щемящие чувства жалости и вины перед малышом… Она буквально истязала себя, думая о том, что может лишить ребёнка отца, ведь Дима так и не помирился с ней. Даже его неожиданный звонок на третий день после отъезда на гастроли не внёс ясности в их отношения — он говорил с ней просто вежливо, попросил не волноваться и пообещал отвезти её к платному ЛОРу, когда вернётся с гастролей. Её «спасибо» он не расслышал и, наверное, поэтому больше не звонил, передавая приветы через Анну Сергеевну. Наташка и не обижалась. Она понимала, что разговор в виде дежурного монолога утомляет, но ей так хотелось услышать совсем другие слова…