Эвелина Пиженко - Ты услышишь мой голос

— Я хотела… я хотела, чтобы он обратил на меня внимание…

— И всё?

— Нет, не всё… Я хотела, чтобы он взял меня в проект на главную роль…

— Интересно, почему он должен был взять именно тебя? — пожала плечами Кристина, — Он мог взять любую вокалистку.

— Я подумала, что я ему нравлюсь…

— Ты?! — Кристина искренне расхохоталась, — Вот так новости… А это ты с чего взяла?

— Он так со мной всегда вежливо разговаривал… — девушка неожиданно расплакалась, — И однажды сказал, что у меня очень хороший вокал, и, что, если бы он делал сольный проект не для своей Наташки, то сделал бы сольный проект со мной…

— Он так и сказал? — Кристина задумчиво смотрела в окно.

— Да, — кивнула девушка, — так и сказал, это слышала и Алёна, и другие девочки…

— Ну, что ж… — Кристина перевела взгляд на Свету, — Это судьба. Будет тебе сольный проект.

— Правда?! — Света радостно захлопала ресницами, — А что я должна буду сделать?

— Ну, вот об этом мы сейчас с тобой и поговорим…

Дима сидел в аппаратной, у нового, купленного только вчера синтезатора. Навороченный «Роланд» призывно смотрел на него своими чёрно-белыми клавишами, но Димка не спешил их трогать. Опершись подбородком на сцепленные кисти рук, он задумчиво смотрел куда-то перед собой. Большинство его планов оказались под угрозой, и даже те, которые были воплощены в жизнь, увенчались успехом лишь отчасти.

Почти все его труды в одночасье пошли насмарку: и проект «Ульяна и Макс», придуманный им, но так бездарно загубленный Кристиной… и новогоднее шоу, едва не потерпевшее такое же фиаско, и спасённое лишь благодаря Наташке… Да, тогда она спасла всех…

А вот теперь срывается и её собственный сольный проект. Странно, но вот именно её неожиданная потеря голоса вызвала у Димки непонятное чувство облегчения.

После того случая, когда она оказалась в доме у Фишера, Дима до сих пор не мог переступить через себя, и все её попытки помириться натыкались на глухую стену его отчуждения. Несмотря на то, что острая душевная боль, нанесённая её поступком, за несколько дней немного улеглась, он всё равно не мог сделать шаг ей навстречу, хоть и видел, как она от этого страдает. Отмена последнего новогоднего шоу, как и невозможность работы над Наташкиной программой, не вызвали у него сожаления, напротив, он воспринял её новое состояние как собственное спасение в данной ситуации.

Придя в себя после пережитого в последние дни, Димка ощущал жуткую психологическую и физическую усталость, и даже согласие Лапина не только изменить, а даже разорвать контракт, не принесло ожидаемого удовлетворения, и единственной радостью для него оставался маленький Валерка.

В то же время, просьба Кристины подождать с уходом из продюсерского центра тоже показалась ему кстати — получив «свободу» и немного успокоившись, он понял, что не знает, что с этой свободой делать… Поиски «упакованной» студии, которую можно было бы арендовать, не принесли результатов — ни один из предлагаемых вариантов не соответствовал его высокопрофессиональным требованиям, к тому же, Димка понимал, что, уходя от Лапина, обрекает «Ночной патруль» на бездомность…

— Здрасьте! — Света Нечаева, бэк-вокалистка, заглянула в студию, — А что, Алёны ещё нет?

— Привет, — глядя в ту же точку, кивнул Морозов, — нет, а что, она должна здесь быть?

— Ну, как же, — замялась Света, — мы же записываемся сегодня.

— Ты что-то перепутала, — он повернулся в её сторону, — сегодня мы ничего не записываем.

— Ну, как же, Дима, — она вошла в помещение и встала перед ним, — ты сам сказал, что сегодня мы записываем бэк-вокал для минуса… Ну, для Наташиной песни.

— Ну, во-первых, я говорил не сегодня, завтра. А, во-вторых, всё отменилось. Разве тебе не передали?

— Нет… — она казалась растерянной, — не передали… А что случилось?

— Должны были передать ещё неделю назад, наверное, ты просто забыла, — он устало помассировал закрытые глаза, — разве ты не в курсе, что Наташа пока не может петь?

— Не-е-е-т… — она широко раскрыла светло-карие глаза, — мне только сказали, что шоу отменяется, и всё… А почему — я не знала… А что случилось? Она заболела?

— Да, заболела.

— Так поправится же, — Света пожала плечами, — мы бы к тому времени как раз минусовки все и записали.

— Дело в том, что никто не знает, когда она поправится. У неё голос пропал, — Дима говорил нехотя, разговор явно не приносил ему удовольствия.