Эвелина Пиженко - Ты услышишь мой голос

Поднявшись в квартиру, Дима решительно вошёл в комнату матери. Лёжа на огромной кровати, та с кем-то разговаривала по телефону.

— Мам, давай поговорим.

— Прости, дорогая. Димочка пришёл, я позже перезвоню… — Отложив телефон, Анна встала, — Давай поговорим…

— Зачем ты так с Наташкой? Вы даже не познакомились…

— Дима, даже не познакомившись, я всё узнала об этой девушке. Мне не нужно читать родословную, чтобы понять, барышня это или крестьянка.

— Ну, и что ты поняла?

— Я поняла достаточно, чтобы сделать вывод, что тебе не стоит растрачиваться на лёгкие отношения. Это не твой уровень!

— Всё серьёзнее, чем ты думаешь, мама, — Дима старался говорить как можно спокойнее, — что касается уровня, то тут ты тоже очень ошибаешься. Наташа — очень талантливая, у неё уникальный голос, и не её вина, что она жила в маленьком городке, где нет возможностей творческого развития.

— Ну, конечно, — Анна всплеснула руками, — теперь ты занимаешься её творческим развитием? А кто тогда займётся твоим, Дима? Ещё не хватало, чтобы ты посвятил себя чужому таланту… Даже думать не смей! У тебя свой талант требует дальнейшего продвижения…

— Мама, мы сейчас не о том говорим…

— Дима, ты умный мальчик и сам всё прекрасно понимаешь, — Анна Сергеевна смягчила тон, — дело даже не в Наташе. Может, она и хорошая, и достойная, и всё такое… Дело в тебе. В твоём будущем.

— Я своего будущего без Наташки не вижу…

— Теперь я понимаю, у какого Саши ты пропадаешь ночами. Я права?.. А, между тем, у вас странным образом сорвался сольный концерт во Дворце молодёжи… Вы не поехали на фестиваль в Екатеринбург… Эти последние полгода вы с вашим «патрулем» только и мотаетесь по городу и области по солянкам и ни одного серьёзного выступления… У тебя ни одной новой песни, насколько мне известно…

— Не вижу связи.

— Связи??? А связь прямая. Вчера я разговаривала с Леонидом Борисовичем. Он, как и я, переживает за твоё будущее.

— С какой это стати Кристинин отец переживает за моё будущее? Пусть за Кристину переживает…

— Дима, не прикидывайся. Ты прекрасно знаешь, что именно от Леонида зависела и зависит раскрутка твоей группы. Но мне плевать на группу. Он может раскрутить тебя, ты прекрасно знаешь, что ему это — раз плюнуть. Ты вот-вот получишь диплом… Может, ты собрался музыку преподавать?! Или в клубе железнодорожников на балалайке играть? — голос Анны стал металлическим, — Ты мне скажи, как ты себе представляешь дальнейшую жизнь без поддержки нужных людей?

— Я не совсем понимаю, что ты хочешь сказать.

— А тут и понимать нечего. Мы разговаривали с Леонидом. Кристина хочет с тобой помириться. Она любит тебя… Это была ошибка с её стороны, и она сейчас очень переживает… — разнервничавшись не на шутку, Анна неожиданно для себя раскрыла карты.

— Ах, вот оно что, — Дима застыл на месте, засунув руки в карманы, — поздно она переживать начала… А вы, значит, с дядь Лёней за меня уже всё решили. Я мирюсь с Кристиной и еду в Екатеринбург?..

— Не только. Лёня готов вложить в тебя столько денег, сколько понадобится, чтобы сделать тебя звездой. Но не ради тебя самого, а ради Кристины… И в этом нет ничего обидного, — Анна прошла вглубь спальни, потом, резко повернувшись, снова всплеснула руками, — А как ты хотел построить карьеру?.. Других способов пока не придумали… Тебя ждёт известность, популярность, благополучие… Но только рядом с Кристиной. А ты приводишь какую-то Наташу.

— Мама, ты хоть понимаешь, о чём ты говоришь?! С Кристиной нас ничего не связывает, у меня нет к ней претензий, но и любви тоже нет. Видимо, и не было… Я люблю другую девушку, мама…

— Я надеюсь, ты это сказал сгоряча… — Анна в упор посмотрела на сына ледяным взглядом.

Хлопнула входная дверь. Дима решительным шагом вышел из комнаты матери и в прихожей встретился с отцом. Ничего не сказав, выскочил на улицу и сел в машину. С трудом пересилив желание рвануть с места, набрал Наташин номер, но телефон девушки был отключен. Посидев с полчаса, нехотя вернулся домой и закрылся в своей комнате.

Наташка не спала всю ночь — неудачное знакомство с Диминой матерью оставило саднящую царапину на душе. Ей казалось, что она до сих пор чувствует на себе неприязненный взгляд этой красивой, ухоженной женщины, слышит её неприветливый голос. Каким-то десятым чувством она уловила дисгармонию сущностей — своей и Анны Сергеевны, и дисгармония эта была непоправима. Она только и думала о том, как поведёт себя Дима в этой ситуации — разговор с матерью был неизбежен, и Наташа боялась, что он, как послушный сын, изменит своё отношение к ней… Впрочем, его ссоры с матерью она тоже боялась, не желая быть причиной конфликта между ними. Она промучилась до утра и, совершенно растерянная и разбитая, отправилась на консультацию в университет.