Эвелина Пиженко - Ты услышишь мой голос

— А почему не налезла? — Дима удивлённо посмотрел на девушку, — Как же ты в них выступаешь?

— Это не её, — загалдели девчонки, — Она просто хотела померить…

— Так… — Дима задумчиво посмотрел на девушек, — А чьи это туфельки?

— Не знаю, — Алёна пожала плечами, — Мы думали, что Улины, только у неё такая маленькая ножка была, но это не её, у неё другие были…

— Судя по всему, новые, — Дима ещё раз осмотрел туфельку, — кто же так кому-то насолил? А, девочки? Чьи туфли-то?

— Мои… — войдя в гримёрную, Наташа растерянно посмотрела на Диму.

— Я у тебя таких не видел… Ты когда их купила?

— Вчера…

Декабрьский морозный ветер пробирал насквозь, но, стоя на крыльце ночного клуба без верхней одежды, Дима не обращал внимания на холод.

— Соня, ты держись, всё будет хорошо! Я обязательно разберусь, кто это сделал, — закрывая дверь скорой помощи, он дружески кивнул девушке, которая сидела, положив забинтованную ногу на сиденье, — мы тебя все будем ждать!

— Крупные осколки я ей сразу вытащил, а остальное — в хирургии, — врач, немолодой уже мужчина, устало покачал головой, — ох, уж, эта творческая аудитория, какими только способами не устраняют конкурентов.

— Это у вас не первый случай? — удивился Дима.

— Далеко не первый, — доктор усмехнулся, — чего только не насмотрелся за свою жизнь.

— Я впервые сталкиваюсь, — Дима развёл руками, — если честно, сразу растерялся.

— Ну, привыкайте, боюсь, это не последний случай.

— Да, а я ещё не мог понять, кто солистке волосы зелёнкой измазал, — Дима как будто вспомнил о чём-то, — так это были ещё цветочки…

— Волосы зелёнкой — намного гуманнее, — хмыкнул доктор, — солистке вашей повезло больше, чем этой девушке.

— Как сказать, — Дима открыл перед доктором дверь в кабину, — дело в том, что туфли тоже принадлежат той солистке… Кстати, моей жене.

— Ну, что ж… — мужчина иронично пожал плечами, — Ты — парень видный, руководитель, и твоя жена — солистка, которой кто-то делает пакости… Шерше ля фам, как говорится… — с этими словами он, кивнув на прощание, захлопнул кабину.

Проводив взглядом отъезжающую скорую помощь, Дима вернулся в помещение клуба. Девушки всё ещё находились в гримёрной, бурно обсуждая произошедшее.

— Дима, ну, что? — Наташа широко раскрытыми глазами посмотрела на мужа, — Отправил Соню?

— Отправил, — он обвёл взглядом всех присутствующих, — так, девчонки, разбираться будем завтра. А сейчас — работаем.

— А как мы теперь без Сони? — Оля, третья танцовщица шоу-балета, подбоченилась, — У нас же все номера для шестерых исполнителей. А теперь парней трое, а нас с Анжелкой только двое.

— А вот это уже не обсуждается, — Дима серьёзно посмотрел на девушку, — Вы артисты. Должны выкручиваться из любых ситуаций. Хореограф с нами не пришла, поэтому сами ориентируйтесь в пространстве. Наташ, — он перевёл взгляд на Наташу, — Ты не вздумай эти туфли надевать, даже несмотря на то, что я их вытряхнул.

— Нет, Дима, нет, конечно, — она успокаивающе кивнула, — У меня ведь вторая пара обуви по сценарию — сапожки Снегурки, вот я их и надену… Они под платье подойдут.

— Ну, и хорошо, — кивнул Дима, — Ну, девочки… Вздохнули, выдохнули, и — вперёд…

Исполняя песню за песней на сцене ночного клуба, Наташа не могла избавиться от чувства тревоги, навалившегося на неё ещё днём: после репетиции ей пришлось срочно посетить салон красоты, где молодой мастер невозмутимо укоротил её длинные белокурые волосы примерно на пятнадцать сантиметров, отрезав вымазанные зелёнкой концы. Укладка лёгкими локонами тоже визуально уменьшила длину волос, и Наташа, посмотрев на себя в зеркало, почему-то загрустила… Происшествие же в гримёрке и вовсе выбило её из колеи. Битое стекло подсыпали явно ей, и только случайно она избежала серьёзных травм, в отличие от ни в чём не повинной Сони, которую увезла скорая. К тому же, она очень соскучилась по Валерику, которого после приезда толком ещё не видела: ей сразу пришлось заняться и вокалом, и хореографией, для чего она два дня подряд с утра уезжала в продюсерский центр одна — с сыном оставался Дима. Но даже эти два дня плотной подготовки дали свои положительные результаты — она абсолютно уверенно двигалась по сцене, и Дима, присутствовавший в день выступления на репетиции, уже в который раз удивлялся её способности всё схватывать на лету.

Единственное, что успокаивало её в этой ситуации, это неожиданные гонорары, которые она должна была получить за участие в представлении — после своего дня рождения Наташа не раз ловила себя на мысли, что они с Димой очень легкомысленно потратили кучу денег, которые им должны были очень пригодиться в ближайшее время при оплате операции её отцу…