Эвелина Пиженко - Ты услышишь мой голос

— Пройдёт… И дети у тебя будут, — он поцеловал её в висок, — сейчас медицина знаешь, какая… за деньги невозможное сделают… А деньги у нас есть.

— Не знаю. Мне сказали — шансов один на тысячу.

— Ну, вот, один — да наш, — Лапин неожиданно нахмурился, — Ты только держи себя в руках. А, если захочешь — и Димы близко с тобой не будет. Разорву с ним все контракты, и дело с концом, пусть другую студию ищет.

— Что ты, папа, — Кристина вытерла мокрые глаза, — Если его выгнать, кто будет работать? Всё на нём держится… Тем более, сейчас у нас столько заявленных концертов, конкурсов, до конца следующего года… Теперь не только он у нас, а и мы у него в зависимости…

— Связаны одной цепью, — усмехнулся Леонид.

— Что? — она непонимающе посмотрела на отца.

— Да была такая песня. «Связаны одной цепью».

— А, поняла…

— Ничего, Кристинка… Ничего… У нас позиции всё равно крепче. У Морозова — талант, руки и голова… А у нас — деньги. А деньги испокон веку правили бал. Ничего. Говоришь, сегодня его жена будет выступать в вашем шоу?

— Да, — уже более спокойно ответила Кристина, — в твоём «Кристалле».

— А что, другой кандидатуры не нашлось?

— Он говорит, что нет. У неё голос…

— Ну, что ж, послушаем, что за голос…

Дима стоял в репетиционном зале продюсерского центра в окружении группы молодых артистов, занятых в новогоднем шоу. Женская часть, в основном, вокалистки, недовольно окружили его плотным кольцом: назначенная на сегодняшний день дополнительная репетиция не входила в их планы, и теперь девушки возмущённо поглядывали на Диму, нарушившего их покой.

— Слушай, Дима, у меня, между прочим, сегодня было четыре пары, сейчас ещё часа два-три репетиция, вечером — выступление… А отдыхать когда? Ты хочешь, чтобы я за декорации запнулась? — не в пример другим, кокетливо выговаривала Таня, хорошенькая, похожая на лисичку, девушка с пшеничной копной волос и голубыми, миндалевидными глазами.

— Ну, не страшно, декорации у нас лёгкие, углы не острые, — пытался отшутиться Дима, — Если что, не больно будет…

— Ну, конечно, не острые, — Таня лукаво улыбнулась, — у меня уже есть синяк на коленке… Показать?

— Не надо, верю на слово.

— Ну, смотри, ещё один синяк и я уйду на больничный…

— У меня жена без конца с разбитыми коленками ходит, и ничего, — Дима махнул рукой, — Давайте лучше репетировать. Раньше начнём, раньше закончим.

— Дима, Танька права, — Алёна выглядела более сердитой, чем её подруга, — Зачем лишняя репетиция, мы только с гастролей, память хорошая…

— Алёна, ты, может, не в курсе, но у нас замена — Уля больше не выступает, а Наташа практически на удачу спела в прошлый раз. Вы репетируете с новой солисткой, разве не понятно?

— Ну, вот пусть новая солистка одна и репетирует — загалдели девчонки, — а у нас после гастролей и так полно «хвостов», времени не хватает.

— Так, — Дима хлопнул в ладоши, — Девочки, больше дела, меньше слов.

— Дима, я предупреждала, — говоря вполголоса, Алёна иронично улыбнулась, — это женская часть коллектива, тут надо быть очень осторожным и деликатным…

— Спасибо, хоть мужская часть коллектива молчит, — Дима покачал головой, — кстати, где парни? Ни одного не вижу… Макс, Илья, Дима — мой тёзка… Они-то где?

— Они? — Алёна хитро посмотрела на Диму, — Ну, Макс у Кристины, кажется. А вот Илья с твоим тёзкой в гримёрке сидят.

— Что они там делают? — Дима удивлённо оглянулся в сторону небольшой гримёрной, находившейся за сценой, — Макияж наводят, что ли?

— Может быть… А, может, шпильки подают одной шикарной блондинке… — Алёна не успела договорить, как Дима стремительно шагнул к узкой двери и взялся за ручку.

Наташа стояла у большого напольного зеркала и укладывала заплетённые волосы на затылке. Увидев Диму, радостно обернулась:

— Дим, что, уже начинаем? Я готова.

— Сейчас уже будем начинать… А вы что тут делаете? — подозрительно спросил он вокалистов Илью и Диму Кравеца, своего тёзку, которые вдвоём старательно что-то делали с розеткой в углу небольшой комнаты.

— Девчонки попросили розетку починить, — Илья усердно орудовал отвёрткой, закручивая шуруп на белом пластмассовом корпусе, — ты держи, давай, лучше, Диман, тебя как будто розетки чинить не учили… — эти слова были адресованы Диме Кравецу, двумя пальцами поддерживающему саму розетку.

— Так я и держу, — увидев Морозова, тот почему-то смутился и густо покраснел, — сам не умеешь, а на других бочку катишь.