Эвелина Пиженко - Ты услышишь мой голос

— Ну, поиграй… — улыбнувшись в ответ, Дима вышел. Оставшись одна, она присела к синтезатору, но играть не спешила. Задумчиво уставившись на чёрно-белые клавиши, Наташа выглядела немного растерянной… Все эти дни она гнала от себя эти мысли, она старалась не думать, и в первое время, действительно, не думала о том, что во время их с Димой разлуки он снова был с Кристиной… Она знала об этом, такие слухи быстро находят своих адресатов… Осенью, увидев их вместе, она могла лишь предполагать, оставляя себе пусть слабую, но надежду… Телефонный звонок почти убил надежду, а позже она узнала наверняка: да, всё правда… Он — с ней… Их видели вдвоём, и они выглядели счастливыми. Тогда, зимой, она очень тяжело пережила эту новость, несмотря на то, что была к ней готова. И, если бы не Женька со своим рестораном…

Классическая ситуация. Две женщины и один мужчина… Дима не умеет притворяться, она это знает наверняка, и он её любит — она это чувствует… Но та, с которой его связывали близкие отношения, постоянно рядом… Она бок о бок с ним, и никуда от этого не деться, это его работа.

Как странно распорядилась судьба. Она послала Наташе такую огромную, чистую, искреннюю взаимную любовь… И, по какой-то непонятной прихоти, без конца испытывает её на прочность…

«Дима, ты мне нужен», — четыре слова, и он вынужден идти… Они там — вдвоём. Она здесь — одна…

Но это происходит и будет происходить каждый день, просто она этого не увидит.

Как странно… Это нужно либо принимать, либо не принимать — но тогда уж лучше совсем расстаться. О расставании страшно даже подумать… Значит, нужно принять, и жить, и верить…

Но ведь их с Кристиной связывали отношения… Он так же обнимал её… целовал… он спал с ней и просыпался… Говорил ласковые слова… И всё было так же, как и с ней — с Наташей?! А, может, даже лучше: нежнее, ласковее, страстнее… И теперь он запросто общается с ней, что-то обсуждает, о чём-то спрашивает, шутит… смотрит в глаза…

Разве это можно принять?!

М. о ж н о.

Н у ж н о п р и н я т ь.

И — з а б ы т ь.

Ведь он вернулся — к н е й, к Наташе…

И он её л ю б и т.

О н а ч у в с т в у е т э т о.

И он для неё — в е с ь м и р.

Думая так, Наташка присела на мягкий диван. Накатила усталость… Захотелось спать… Она в последнее время постоянно хотела спать. Видимо, так положено. Она немного посидела с закрытыми глазами… А, что, если всё-таки прилечь? Тут и небольшая подушка есть. Она только несколько минут полежит… А потом придёт Дима. Она совсем чуть-чуть…

— А ты нахал, Морозов… — скрестив руки на груди, насмешливо произнесла Кристина. Сидя напротив неё на мягком диване, Дима внимательно разглядывал узорный пол кабинета. Услышав её слова, поднял глаза.

— Ты имеешь в виду мой проект «Звёзды зажигаются»? — он сделал вид, что ничего не понял, — В чём моё нахальство?

— Ты прекрасно понял, что я имею в виду. Притащить её сюда — это не просто нахальство… Это верх наглости с твоей стороны.

— Кристина, — без тени иронии, серьёзно проговорил Дима, — наверное, надо всё же объясниться, и, возможно, ты в чём-то права, — он, по обыкновению, сцепил пальцы рук, — И, наверное, я перед тобой виноват, что тогда, в декабре, дал тебе надежду… Мне и самому тогда показалось, что… Но это просто показалось. Я пытался… Я честно пытался справиться с собой, возобновить наши отношения. Я не считаю нас чужими людьми, мы слишком давно знакомы… Я согласен быть другом, коллегой… кем угодно… Но ты должна понять, что, если нет любви, то близких отношений быть не может. А, раз нет отношений, то и обид тоже не должно быть. Тем более, что у нас с Наташкой будет ребёнок.

— Морозов!.. — истерически рассмеявшись, Кристина приподняла брови, — Ты дал мне надежду!.. Ты согласен быть мне другом!.. Ха-ха-ха!.. Боже… Какая прелесть…

— Ну, может, я не так сказал… Кристина, ты поняла, что я имел в виду.

— Да, я поняла… Естественно… — её тон стал железным, — Кто ты для меня — это могу решать только я. Но уж другом… — она саркастически ухмыльнулась, — Уж друзьями нам с тобой не быть, хотя бы потому, что я с идиотами не дружу.

— Ты всё же подбирай выражения, — он строго взглянул на девушку, но она не дала ему досказать:

— Ты — идиот! Ты специально приволок её сюда, чтобы меня позлить? Чтобы лишний раз тыкнуть мне в нос, что ты станешь отцом? А ты хоть уверен, что ты — настоящий отец?! — от ярости Кристина перешла на крик, — Ты, тупой, безмозглый кретин, ты хоть знаешь, с кем она провела эти месяцы?! Ты хоть знаешь, какой у неё срок?! Ты сам мне говорил, что она с каким-то там гитаристом связалась, или не говорил?! Что молчишь?! — выплёскивая гнев, девушка подошла ближе, — Я бы ещё поняла, если бы она не была в положении… Но подбирать чужое… прости меня… После этого я сама себя презираю за то, что я с тобой… — она не договорила и, отвернувшись к окну, замерла, презрительно сжав губы.