Дина Бакулина - Андерсен-Кафе

— Я как раз уходить собралась, — сообщила она мне. — По поводу конкурсной работы про Андерсена я вам, пожалуй, завтра позвоню. Сегодня я не в настроении что-то. Завтра, хорошо?

— Хорошо, — согласилась я.

В прихожей Валентина очень тепло попрощалась с Леной и вернулась ко мне.

— Валентина, а Лена тоже будет участвовать в спектакле к вашему юбилею?

— Разумеется. Она будет играть Элли — юную, наивную особу с разбитым сердцем. По-моему, Элли должна выглядеть именно так!

Тут Кирилл снова высунулся из кухни и чистосердечно признался, что очень проголодался. Валентина отправила нас мыть руки, а сама быстро накрыла стол в гостиной, поставила на него заранее приготовленный салат оливье, варёные яйца и ветчину. Видимо, отбитое Кириллом мясо и разделанная курица предназначались для другого случая. Но и холодная закуска, приготовленная Валентиной, оказалась сытной и вкусной. Кроме того, сегодня хозяйка почему-то не ухаживала за нами насильно, и в наших с Кириллом тарелках царили порядок и гармония.

— Ах, жаль, Лену-то я совсем не накормила! Аух! — горестно всплеснула руками Валентина.

— Лена? А разве сюда заходила Лена? — удивился Кирилл.

— Да, — ответили мы хором.

— Но она куда-то очень торопилась! — добавила Валентина.

Мы запили холодное угощение горячим чаем с печеньем, и я подумала: «Как здесь всё-таки хорошо — тепло и уютно. Интересно, а где у неё кролики?»

И тут, словно прочитав мои мысли, Валентина сказала:

— Люба, пойдём, я тебе своих кроликов покажу! Да оставь ты эту посуду! Ты что думаешь, — я четыре тарелки сама не вымою, что ли? Аух!

Мы с Валентиной отправились в дальнюю комнату смотреть кроликов, а Кирилл — на кухню доделывать раму. По его словам, ему осталось вбить всего один гвоздь.

А кролики у Валентины очень красивые: небольшого размера, чёрно-белые. Сидят они в высоком, тянущемся через всю комнату вольере, закрытом сеткой. Для них установлена поилка: если кролик захочет пить, он подходит, кусает бутылочку и вода льётся сама. А напьётся и горлышко бутылки закрывается. Всё продумано!

Этих резвых, чёрно-белых кроликов не то семь, не то восемь, а может и все девять… Скачут, как заведённые — попробуй, сосчитай!

— Ну что, нравятся? — спросила Валентина.

— Очень! — восхитилась я. — По окрасу они все похожи, а как по характеру?

— Аух! Ну что ты, Люба! Нет, конечно! Вот Тёпа, например, привереда — всё ему не так и не эдак. Зюня — ласковый, Пуша — задира…

Тут дверь в кроличью комнату слегка приоткрылась, и Кирилл робко спросил разрешения войти.

— Да заходи, конечно! Что ты?! — воскликнула Валентина.

— Ух, сколько их у вас! — удивился он, с интересом смотря на возбуждённо скачущих кроликов. — Послушайте, Валентина, я всё вроде бы починил. И если не будет новых указаний, поеду-ка я домой. Скоро трансляция футбольного матча, честно говоря, не хотелось бы опоздать!

— Ну что ты, Кирилл, иди, конечно! Мне так неудобно, что я тебя задержала. И слушай-ка, забирай ты курицу себе, пожалуйста! Ту самую, которую сегодня разделал. Возьми, придёшь домой — приготовишь, а у меня она пропадёт! Я как-то не рассчитала свои силы.

— Да что вы, Валентина! — обрадовался Кирилл.

— Возьми, я ведь тебя как человека прошу, — умоляющим тоном настаивала хозяйка. Умоляющий тон, — впрочем, как и любой другой, — у Валентины получается так убедительно, что отказаться просто невозможно.

— Ну ладно… тогда возьму. Спасибо!

Мы проследили, чтобы Кирилл как следует завернул курицу в пакет, и проводили нашего сценариста до двери. Он ушёл.

Я взглянула на часы.

— Валентина, а ведь мне, пожалуй, тоже пора.

— Домой поедешь?

— Нет, в кафе. Я там и ночую сейчас: там Андерсен, с ним веселей. А дома у меня всё равно никого нет — папа с Васей в санатории…

— А ты, Люба, осталась бы у меня ночевать. А? Куда ты, на ночь глядя, поедешь?

— Да я бы с удовольствием, Валентина! Да вот же Андерсен будет беспокоиться: я его не предупредила, а позвонить ему, как вы понимаете, нельзя.

— Понимаю… — вздохнула Валентина. — Ладно… Тогда просто посиди со мной ещё хоть часик. Посидишь? А я тебя потом подвезу до самого кафе.

Валентина с юности великолепно водит машину.

— Немного посижу, пожалуй. С удовольствием, — согласилась я.

— Ну вот и хорошо! — обрадовалась она. — А я тебе свою Комнату Воспоминаний покажу. Аух!

— А у вас есть Комната Воспоминаний?

— Есть. Пошли!