Сергей Марнов - Три блудных сына

Он откинулся на подушку и немного отдохнул. Жена собралась было отойти по своим нескончаемым делам, но голос мужа послышался снова, причем звучал более уверенно и твердо.

– Домой иду, Катя. Как меня там примут, не знаю, но что ждут и любят – это точно. Ох и заблудился же я! Куда ходил, зачем – и сам не знаю; устал в чужих краях, измучился… Колхозы какие-то, сельсоветы… Ничего этого не нужно, ничего! Вот пескариков маме принести, чтобы она их на сковородку и яичком залила и похвалила: «Молодец, Петя, добытчик, кормилец», это – нужно… Все, в чем есть любовь, – нужно. Уколы твои, Катя, слезы твои – нужно; чтобы дети смеялись – нужно, чтобы старики не плакали – очень нужно. А планы соцсоревнований – нет, с ними туда не пустят. Там – любовь, а она никаких социализмов не терпит… Вот Блаженная любить умеет! Она меня встретит на границе, поможет перейти туда… обещала.

– Когда обещала, Петя? Когда ты ее нес?

– Нет, сейчас, когда я кричал. Она откликнулась, боль убрала, помочь обещала. Раньше, вишь, камушки давала, маслице, свечки… с любовью давала, любовь через них и действовала. А теперь так может, без камушков. Ей Господь большую силу дал… а красивая стала, глаз не отвести! Смотрит ласково, и всякая боль проходит!

– Смотрит?! Она же слепенькая была!

Петр Аркадьевич немного подумал и уверенно сказал:

– Это мы слепенькие, вся страна. А Блаженная всегда была зрячей.

Крошечный мальчик вбежал в комнату и затараторил «страшным» шепотом:

– Папа! Там поп пришел! Огромный, страшный, с крестом на пузе! За дверью стоит, тебя спрашивает!

Петр Аркадьевич Троицкий приподнялся на локте и крикнул, напрягая последние силы:

– Входите, батюшка! Я готов!

Павловский Посад, апрель-август 2013 г.

Non facio (не сделаю, лат.) – официальная формула отказа от судебного распоряжения в римском праве.

Римляне обращались друг к другу по фамилии (cognomen). Имена личные (praenomen) употреблялись только внутри семьи, изредка – между очень близкими друзьями. – Здесь и далее примечания автора.

Стило – палочка для письма на дощечке, покрытой воском, изготовлялась из разных материалов, в зависимости от достатка владельца.

Ганимед – в античной мифологии красивый мальчик, любимец богов.

Flaccus – лопоухий (лат). Трактирщики в Риме считались отбросами общества, им запрещалось даже выдвигаться на выборные должности.

Патриции – потомки отцов-основателей Римского государства, вели родословную с восьмого века до Рождества Христова.

Гермес Трисмегист («трижды величайший»), Аполлоний Тианский, Александр Асклепий – знаменитые маги античного мира, почитаются и современными шарлатанами-оккультистами.

Мист – посвященный в мистерии, секретные действа в честь кого-либо из «богов».

Среди римских аристократов было несколько семей, которые особо почитались в народе за наследственные добродетели (в римском понимании этого слова). К ним относились Сцеволы, Катоны, Бруты, Сципионы, Гракхи и.т.д.

Лед привозили с гор, хранили в глубоких погребах.

Финикийские и кельтские «божества», требовавшие постоянных человеческих жертвоприношений.

Паниск – лесное козлоногое «божество», маленький Пан, «панчик». Обычная кличка ездового козла. (Любимая детская забава в богатых римских семьях: козлов запрягали парой в маленькую колесницу.)

Финикиец.

Асклетш – бог-врачеватель. Жрецы Асклепия были знатоками ядов и колдовских зелий.

Исида – древнеегипетская богиня, ее культ стал очень моден в Риме, начиная с первого века до Рождества Христова. Власти пытались запретить почитание Исиды, так как ее жрецы нарушали закон о членовредительстве. Во время мистерий они иногда сами себя оскопляли.

Гай Мессий Квинт Траян Деций (Декнй), римский император 249–251 годов. При нем состоялось первое всеимперское гонение христиан.

Подлинники этих справок – «либелли» – дошли до нас. Ровный одинаковый почерк раба-переписчика и пропуски – для имени и особых примет приносящего жертву.

Отверзание уст и глаз – ритуал подселения беса в свежеизготовленного идола, после чего тот становился объектом особого поклонения. Конечно, большая часть статуй «богов» была просто мертвыми изваяниями, но некоторые имели в себе вполне реальную нечисть. Среди магов древности широко практиковались подселение, обмен и даже покупка бесов друг у друга. Случай с Симоном-Волхвом, отображенный в Писании, не исключение, а правило. Просьба мага продать ему апостольский дар никого не удивила; несчастный колдун просто не понял, почему нельзя!