Бриттани Сонненберг - Дорога домой

Она пойдет на прогулку с книжкой в рюкзаке, решает Элиз, со скрежетом отодвигая стул. Берет из вазы с фруктами яблоко и возвращается к себе в номер, беспечная, с тем чувством, которое, по ее представлениям, должны были испытывать, прогуливая занятия, плохие дети из средней школы Видалии – ее мать называла их «сбродом без будущего», пока Айви не стала одной из них.

Презентация Криса на следующий день проходит не очень хорошо. «Я не виноват», – убеждает он себя, но все равно чувствует за собой вину. Он часто оценивает себя – после презентаций, заседаний совета директоров, секса – и на сей раз ставит четыре балла из десяти. Индийские клиенты не дали ему закончить. На середине доклада начали задавать вопросы, а затем заспорили между собой. Он стоял перед аудиторией, чувствуя себя беспомощным учителем на замене, пытаясь вернуть их к обсуждаемой теме: каким образом продукт их компании может значительно сократить количество загрязняющих агентов при добыче нефти. Никто его не слушал. Когда истекли полтора часа, они все еще спорили, и он потихоньку ушел со своим кейсом и слайдами.

Теперь он пытается настроиться на ужин с индийским партнером по совместному предприятию, хотя предпочел бы заказать ужин в номер и смотреть спортивный канал. «Ты настроился, никаких проблем», – говорит он зеркалу во время бритья. Но так ли это? В дверь звонят. Очаровательная служащая отеля – блестящие черные волосы, бирюзовое с золотом сари – стоит с букетом орхидей.

– От «Истерн энерджи инкорпорейтид», – говорит она, наклоняя голову. Крис улыбается и принимает цветы, наслаждаясь одобрительным взглядом девушки, брошенным на его фигуру, своей американской дружелюбностью. Он было подумал, что цветы от Элиз. Но она не из тех, кто присылает букеты. Крис смотрит на часы. Он опаздывает.

Как ни странно, ужин помогает. Вино, а потом джин с тоником и бар, выдержанный в спокойных, ровных желтовато-коричневых тонах, умиротворяют Криса, как и положено роскоши. Он позволяет себе принять лестные отзывы члена совета директоров, льстит в ответ – игра, такая же знакомая теперь, как флирт. Это напоминает ему, насколько лучше он держится один на один, чем с группами. «Восемь из десяти, – говорит он себе за чисткой зубов. – Может, даже восемь с половиной».

На следующий день Крис просыпается рано из-за разницы во времени. На часах мерцают цифры: пять утра. Чтобы убить время до открытия в семь часов буфета при гостиничном ресторане, он переключает телеканалы. После завтрака до встречи остается пять часов, и Крис решает немного погулять по Бомбею. Вскоре он обливается потом, поэтому забредает в пыльную тень парка и наблюдает, как проходит утро. Одна из лучших сторон в расписании его путешествий – постоянный импульс. Как во время первого своего баскетбольного сезона на первом курсе, Крис обнаруживает, что требования работы его изнуряют. Но такое безжалостное расписание не дает расслабиться, и он наслаждается этим вызовом. В настоящее время, например, пока он сидит здесь, разглядывает Индию, его мозг занят еще и экскурсией по заводу, назначенной на три часа, и вопросами, которые ему следует задать. Наверняка со стороны кажется, что он отвлекся, но лучше всего работается именно так, имея перед собой несколько задач. В следующие минуты Крис проводит «мозговой штурм» по вопросам, которые ему могут задать о границах прибыли «Логана». Но на жаре невозможно сосредоточиться. Он сдается, внезапно чувствуя себя разбитым из-за разницы во времени, безразличным и немного одиноким.

Мысли обращаются к Штатам: Элиз, Ли, его родители. Чем сейчас занимается отец? Это одна из любимых интеллектуальных игр Криса, всегда его взбадривающая. Восемь утра в Индии: шесть вечера в Чаритоне. «Мама и папа, наверное, садятся ужинать, – думает Крис, – в это время года они всегда едят одно и то же: белые булочки с поджаренным говяжьим фаршем и острым соусом, кукурузные початки и готовый салат с желе». Может подъехать его сестра и составить им компанию. Затем вечерние новости и спать. «Пока я, – думает Крис, – обеспечиваю будущее бизнеса своей фирмы в Индии. Знакомлюсь с Бомбеем, одним из крупнейших городов мира. Представляю свою страну за рубежом». Крис любит играть в эту игру сравнительных реалий, потому что всегда выигрывает.

Гордость за количество миль, отделивших его от родного города, приносит ему покой, не разделяемый Элиз, – чувство, которым он часто и безуспешно пытался произвести на нее впечатление: нет нужды ощущать себя виноватой за то, что вырвались оттуда. Оба они сбежали из своих маленьких городков, оба увернулись от перста указующего их соответствующих судеб: Крис, как старший ребенок, единственный сын, едва избежал участи фермера, а Элиз столь же счастливо отделалась от участи жены проповедника, раздающей лимонад на молитвенных собраниях или бог знает чем бы она там занималась. Но если Элиз волнуется из-за того, что «покинула» свою семью, то Крис рассматривает их отсутствие в семейных рядах соответственно Первой баптистской и Лютеранской церкви пилигримов как повод для празднования.