Теодора Димова - Матери

Обессиленная, Петя плюхнулась в кресло, продолжая плакать, а Калина стояла как вкопанная, не смея шевельнуться

мама, ты только скажи — как, и я верну их тебе — жизнь, здоровье, силу, я отдам тебе мои, на, возьми их, просто возьми

Петя пультом включила телевизор и сказала: отойди, пожалуйста, мой сериал начинается.

Поэтому для Калины было совершенно невообразимым событием, когда сестры-студентки брали ее с собой в кафе-кондитерскую. Она блаженно откусывала краешек шоколадной сигары, торчащей из шарика с мороженым, а кусочек ананаса оставляла напоследок и все время вертела в пальцах миниатюрный японский зонтик, и всё это придавало неизъяснимую прелесть переживанию. А потом подробно рассказывала бабушке, что именно было в мороженом, чтобы и она когда-нибудь могла приготовить для нее нечто, столь же чудесное.

Тем временем тихие и кроткие студентки уже пятый месяц не платили за квартиру. Сия стеснялась говорить с ними на эту тему. Петя же бессильно пожимала плечами: у меня и своих забот хватает, не приставайте ко мне с вашей ерундой! Но в конце концов Сия решилась, постучала к ним в комнату и вошла. Студентки занимались. «Как насчет оплаты за квартиру, девочки? Уже пятый месяц …» Но они засыпали ее просьбами, извинениями, словами и обещаниями, слезами и всхлипами, они так виноваты, им так неловко, что они не смели говорить об этом, но их родителей в Разграде уволили, они не могли найти работу, поэтому не высылали им денег, так что обе они сидят на хлебе и кефире, но сейчас отец уже договорился о займе в одном банке, и в течение недели, если только Сия потерпит, они всё-всё оплатят. Сия прониклась таким сочувствием и жалостью к ним и к судьбе их бедных родителей, что была готова предложить им вообще не давать ей никаких денег, лишь бы только они успокоились.

На следующий день сестры-студентки съезжают с квартиры. Забирают все свои вещи, специально выбрав время, когда никого из хозяев не было дома. Украдено семейное столовое серебро, а также цветной телевизор. И оставлен счет за телефон на 1151 лев.

Сия подает заявление в полицию. Через два дня приходят двое в штатском и осматривают комнату студенток. Задают несколько вопросов, не интересуясь ответами на них. Заполняют какие-то документы. Заставляют Сию расписаться. Сия смотрит на них через очки, глаза в них неимоверно увеличены: и что сейчас? а нам что делать? Один из штатских отвечает: если найдем похищенное, вызовем вас в районное отделение, но это маловероятно. А телефон? спрашивает Сия, с телефоном-то что будет? Вам надо подать заявление на телефонный узел, а они там сами будут решать, у нас нет необходимых полномочий, чтобы вам содействовать.

Сия подает заявление в телефонный узел, там делают распечатку разговоров по их абонентскому номеру. В последний месяц с вашего абонентского номера разговаривали по секс-телефону, госпожа, поэтому набежала такая сумма, говорит сотрудница телефонной станции. В первый момент Сия не поняла. Секс, секс-телефон, госпожа, повторяет девушка в окошке, Сия просит воды. Девушка наливает ей минералки из своей бутылки, которая стоит на столе, все-таки конец мая и тридцать градусов в тени. Сия спрашивает, можно ли ей где-нибудь присесть, девушка мочит носовой платок и прикладывает его к голове и к сердцу Сии, помогает ей сесть на стул у себя, за окошком, в фойе совсем негде. Сия смущается еще больше, говорит: мне очень плохо, не могли бы вы вызвать скорую, что у вас болит, госпожа, вокруг нее собрались и другие сотрудницы станции, кто-то уже набрал номер скорой, голова, голова кружится, отвечает Сия, погружаясь вниз по какой-то все более темнеющей спирали, она говорит себе: только бы не умереть сейчас, только не сейчас, я ведь еще не разобралась с этим счетом за телефон, ведь Петя, конечно же, не сможет уладить всё это, а что станет с Калиной, Боже, снова говорит себе Сия, дай мне только разобраться с телефоном, а тогда уж забирай, но ей всё хуже, все меньше воздуха, воздуха всё меньше и меньше, сейчас я потеряю сознание, вот сейчас всё закончится, откуда-то издалека она слышит звук сирены, чувствует, что ее подняли, положили на носилки, они так ужасно трясутся, но всё — за какой-то пеленой, глухо, как будто это происходит где-то очень далеко или в телевизоре, а не с ней, ей только очень темно и как в тумане, она чувствует боль в левой половине головы, вообще-то голова у нее болит довольно часто, но сейчас она ощущает очень сильную боль именно в левой части. Инсульт, поняла она почти исчезающим сознанием, так и у Кольо было, я тоже умру, и тогда она начинает снова молиться, уж лучше мне умереть сейчас, чем остаться живой, но парализованной, Господи, как же Калина справится еще и со мной, одной матери ей вполне достаточно, а темнота — всё глубже, она поглощает Сию, Сия слышит только истеричный вой сирены, визг тормозов, натужный вой мотора при наборе скорости, ругань шофера и голос, вероятно, доктора, который повторяет: быстрее, быстрее, сейчас каждая секунда на счету.