Теодора Димова - Матери

Продолжайте про свой сон.

Она шла одна. Почти голая. Волосы свободно распущены, едва прикрывают грудь, одежда изорвана, ноги все в ранах от камней, глаза опухли от соли.

Вы как будто сочиняете стихотворение или что-то в этом роде. Говорите по существу. Что случилось в вашем сне?

Это и есть то, что случилось в моем сне. Я не сочиняю стихотворение. Не знаю, как еще мне говорить.

Вы слишком долго описываете одно и то же, это раздражает.

Ваш коллега, психолог, просил меня описывать все в деталях.

Но это не детали!.. Это слова!.. Ну ладно, ладно, продолжайте словами, коллега говорит мне, что для него и они очень важны! Так мы и за час не кончим!

Он не делал ее счастливой? Не дарил ей любовь? Не уделял ей достаточно времени от своих ночей? Неужели он не околдовывал ради нее зверей и птиц? Неужели не играл для нее на своей божественной лире?

Извините, а кто задает все эти вопросы? Вы говорите, что в вашем сне по дороге идет только одна женщина, вы не упоминали других людей, так кто же задает эти вопросы?

Голоса.

И вам снятся эти голоса?

Да. Они задают эти вопросы.

А у них есть лица?

Нет. Они — только голоса.

Продолжайте.

Неужели не призывал дождей? Неужели не прогонял засуху — всё ради нее?

Я совсем запутался. Кто не призывал дождей и не прогонял засуху ради нее?

Я думаю, это брат той, что идет по дороге. Или ее любовник, но в любом случае тот, кто вызывает дожди ради нее, — мужчина.

Я думаю, больше не стоит говорить об этом сне… Хорошо, хорошо, коллеги, извините. Очевидно, приемы работы у нас с вами коренным образом отличаются, просто диаметрально противоположны, я сижу тут и слушаю весь этот бред и только теряю время, а вы … Да, я выйду. В самом деле, мне лучше выйти… Это все просто невыносимо!

Продолжайте про ваш сон.

Он считал ее своей супругой, своей невестой, своей сестрой. Делился с ней своими тайнами. Она была для него единственной пристанью.

Пристанью чего?

Я не могу говорить больше. Мне кажется, у меня ничего не получается, я не могу пересказать вам свой сон. Простите меня.

Ну тогда просто расскажите нам что-нибудь о Яворе. А позже мы еще вернемся к вашему сну.

Она могла останавливать свой взгляд на самом важном. Могла коснуться своими пальцами самого глубокого. Зрачки ее глаз расширялись и пульсировали, когда она слушала тайны.

Какие тайны?

Я не знаю. Нельзя было долго смотреть ей в глаза, становилось страшно.

Страшно?

От ее зрачков.

Так.

В сущности, все, что я говорил вам о своем сне, относится к Яворе. Она нас околдовала. Боль каждого из нас исчезала, стоило прикоснуться к Яворе.

Вы имеете в виду физическое прикосновение к ней?

Нет, не физическое. Главное — быть рядом с ней.

Продолжайте.

Я забыл, на чем остановился.

А почему была разорвана одежда на этой женщине? Почему она шла по камням одна, вы остановились здесь.

Она хотела умереть. Его любимая, его супруга, его сестра. Поэтому шла по камням, почти голая — в самой жаркой точке лета, в час, когда земля рождает соль. Она хотела, чтобы самая ядовитая змея ужалила ее ступню. Хотела уйти в царство Аида, к мертвым. Хотела забыть его. Хотела умереть.

Я снова хотел бы уточнить. Вы говорите о своей сестре или о Яворе?

Я снова отвечу вам, как и раньше — я говорю и о Яворе, и о своей сестре. Их образы сливаются.

Кто из них вам ближе?

Я не могу ответить.

Вероятно, ваша сестра.

Сестра — да, по-своему, а Явора — по-своему.

Как именно?

Не знаю.

Вы были влюблены в Явору?

Мы все были влюблены в Явору.

Все мальчики — вы имеете в виду?

Все мальчики и все девочки.

Я спросил, была ли ваша влюбленность плотской.

Я был плотски влюблен в нее.

Вам хотелось ее…?

Что?

Вам хотелось … заниматься с ней любовью?

Разумеется.

Почему — разумеется?

Она была потрясающая.

То есть?

Она была супер. И одевалась, и держалась, и говорила — супер.

Продолжайте о вашем сне.

И она шла в самой жаркой точке лета, шла по раскаленным камням одна, почти голая, с распущенными волосами, соль, которую рождала земля, заставляла ее щуриться, вызывая слезы на глазах, шла через царство змей, чтобы получить укус самой смертоносной из них. Испытать совсем легкую боль, как укол колючки — точно в ступню… Сделать еще несколько шагов… А потом колени подкосятся, и она бессильно сползет на раскаленные камни, согнувшись пополам… ее волосы рассыпятся на камнях… еще секунда, две… но воздуха уже не хватает, отрава растекается в крови, она цепенеет… еще секунда, две… и вот уже тень Аида опускается над нею… солнце, камни и небо темнеют и тонут во мраке…