Евгения Кайдалова - Дело кролика

Джордж с ядовитым пониманием хмыкнул, провожая взглядом трещину, идущую вниз по ресторанной штукатурке.

— В прошлом году после путча мы обрадовались — думали, с новой властью достроимся. Но, сами видите…

Джордж кивнул: трещина на штукатурке разветвилась на множество мелких отростков и стала подобна молнии.

Миша вскинул голову, глядя вдохновенно, как юный революционер на сходке:

— Нам бы только подняться! Маховик раскрутим — и в сторону! А дело само пойдет! — в порыве созидания он сковырнул пробку со второй бутылки.

Кристин со спокойным презрением разглядывала застарелое пятно на скатерти.

— За сырьем дело не станет — оно у нас само из-под земли выпирает.

— Я вижу! — с отменной английской выдержкой согласился Джордж, указывая подбородком на вспученные плитки на полу.

— А уж завод — заглядение! — со страстью и тоской — как по возлюбленной, находящейся на смертном одре — договорил Миша.

От недостроенного химического комбината веет белой пылью и унынием. Пока мы странствуем по отведенной ему территории, я успеваю вспомнить все советские и антисоветские фильмы о последствиях третьей мировой войны — незаконченная стройка донельзя напоминает ядерную зиму в прогнозах. Печальные, заброшенные бетонные массивы; как поникшие крылья, шевелятся на ветру вороные полотнища толя; безо всякой видимой цели то здесь, то там функционируют механизмы. И отовсюду сплошной массой несет белую пыль, словно манну времен упадка. Еще какое-то время — и станет опасно так долго находиться в зараженной атмосфере; сопровождающий нас заводчанин из-под ладони оглядит руины и махнет рукой в сторону толстостенного бетонного бункера. Туда! К немногим оставшимся в живых!

— …А как вы живете, если уже полгода не получаете зарплаты? — вырвалось у Кристин на прошедших час назад переговорах.

— Ну вот… Живем!

— Не выгоднее ли было бы предприятию объявить себя банкротом, распродать имущество и обеспечить какое-то пособие своим работникам?

Этот вопрос настолько несуразен, что заводчане переглядываются с видимым возмущением. А завод? Их долголетняя, оставшаяся еще с социалистических времен надежда? Распродать ее и обеспечить себе хлеб насущный, не имея ничего светлого впереди? Вот он западный абсурд! Не зря даже прогнившее советское руководство топтало Кафку! И потом: для завода скоро найдутся инвесторы, он расцветет, а с ним и город будет процветать. А разве в это кто-то не верит?

— Джордж, Кристин, Юля! Все сюда! — с жаром кричит наш провожатый, топая по металлической лестнице вверх на бетонную башню. — Вы посмотрите всю панораму!

— Какой энтузиаст! — комментирует Джордж, демонстративно прислоняясь к башенной стене. — Он надеется так очаровать нас панорамой, что мы захотим проинвестировать это сумасшедшее начинание! Это мертворожденное дитя! В городе нет условий для жизни, обеспечение товарами — на нуле. Вместо того, чтобы поднимать завод, деньги фирмы польются в бездонную дыру. Нет! Все эти деньги уйдут на то, чтобы вывезти строительный мусор! Думаю, так и следует написать в нашем отчете — руководство оценит хороший юмор! Как ты считаешь, Кристин?

— Твоя рубашка, Джордж! — полумертвая от ужаса шевелит губами Кристин. — Ты прислонился к бетону!

— Очень жалко, что господа не хотят подняться, — опрометчиво помчавшийся наверх заводчанин спрыгивает с лестницы. — У нас тут такой размах, такие корпуса! Еще чуть-чуть бы денег — и мы развернулись бы вовсю! (шепотом) И на Запад плевали бы вот с такой колокольни!

Заводчанин радушно улыбается Кристин и Джорджу и показывает на вершину башни:

— Вы им переведите, только поточнее, что если они поднимутся, то оценят масштабы работ, а то в цифрах — не так впечатляет. Welcome, welcome, господа!

— Большое спасибо, но… — Кристин делает милый жест рукой к виску, — у меня кружится голова от высоты.

Территории, прилегающие к заводу, были очень некстати ограничены Окой, не то, похоже, они ушли бы за горизонт. Смотровая площадка над рекой олицетворяла для администрации последний форпост в их королевстве.

— А на том берегу, видите? Там, где склон крутой, зимой будет горнолыжная база.

— А? — говорит Кристин и с непониманием смотрит на собеседника.

— Ну когда завод построим, — бодро объясняет директор несостоявшегося предприятия, — тогда сразу на лыжах начнем кататься.

— А-а-а! — согласно кивает Джордж. Локтем он слегка подталкивает Кристин: «Не принимай всерьез. Дзержинский мечтатель!»