Дональд Крик - Мартин-Плейс

— Во-первых, для того чтобы убедиться, так ли чиста ваша совесть, как вы думаете, вам должно сперва познать бога. А познать бога, не придя к нему, невозможно.

— Но где он, бог?

И, глядя, как плюющийся дымом буксир сметает звезды, Дэнни вспоминал, каким растерянным было лицо преподобного Рейди, когда священник выходил из комнаты. И как позже он сказал матери: «Из этого ничего не вышло», — и ее заключительные слова: «Из тебя тоже ничего не выйдет, если ты не побережешься».

Но почему ее пророчество должно сбыться? Еще два года — и он будет уже в состоянии содержать жену. А пока нужно каким-то образом добиться, чтобы за это время интерес Полы к нему не угас. Чем старше он будет, чем выше пост он будет занимать, тем больше будет у него шансов. Такова практическая сторона вопроса. И другая, более трудная задача: убедить ее в том, что независимо от его будущего он — человек, который ей нужен.

Постояв на мосту, Дэнни медленно пошел домой. На Глиб-роуд в тени деревьев напротив спортклуба Джека Салливена на его плечо легла чья-то рука. Он резко обернулся.

— Мо!

— Привет, Дэнни! Что это ты такой расстроенный?

— Я тебя не видел, Мо. Откуда ты взялась?

— Из-за этого дерева. Увидела тебя и подождала. Я как раз собиралась пойти домой, — прибавила она, уклоняясь от его расспросов.

— Ну, так пошли, — сказал он. — Я тоже иду домой.

Молли молча шла рядом с ним, а он думал: «Что она там делала одна? Ждала, когда Джо Таранто выйдет из клуба?»

Внезапно она сказала:

— Давай пока не пойдем домой, Дэнни. Лучше посидим в парке и поговорим.

— Ладно, Мо.

Они пробрались между огромными щупальцами старой смоковницы и сели на скамейку в тени. Молли повернулась к нему:

— А где сегодня твоя приятельница?

Пола вызывала в ней жадное любопытство, и она расспрашивала про нее при каждом удобном случае.

— Я звонил ей сегодня, — ответил Дэнни. — Хотел пригласить куда-нибудь, но она была занята.

— Хороша приятельница, если ей даже некогда с тобой повидаться!

— Ну, видишь ли, Мо… — И он рассказал ей про журнал и про Томаса Джефферсона Хикса, и она посмеялась, но больше из вежливости.

— Я прочла пару ее статеек. Все про красавцев, отдающих нафталином. Некоторые с перчиком. Ты же помогал их писать, так?

— Я помогал ей собирать материал.

— А теперь ей некогда видеться с тобой. Разве она не хочет, чтобы у вас все было всерьез?

— Пока нет, Мо.

— А почему? Или она думает, что ты для нее недостаточно хорош?

— Дело не в этом. Она сейчас поглощена своей работой.

— По-моему, она стерва. Нашел бы ты себе другую!

— Не хочу, — ответил он резко.

— Ты влюблен в нее, вот и все.

— Ну и что?

— Ты хочешь на ней жениться?

— Да. Когда у меня будет возможность содержать семью.

— Это уже хорошо — что ты хочешь. — Внезапно она наклонилась к нему. — Послушай, Дэнни, ты уже не маленький, но все равно еще многого не знаешь. Женщины нужно добиваться. И раз тебе нужна именно эта, значит добейся ее так или иначе! — Она торопливо продолжала с глубоким убеждением в голосе: — С некоторыми это легче, чем с другими, но они все на это идут, только первый раз — самый трудный… А потом она посбавит форсу. Понимаешь?

— Хватит, Мо, — сказал он, но не обиделся и не рассердился. — Я не хочу принуждать ее выйти за меня замуж, тем более таким способом.

— Почему? Не будь дураком. — Она говорила зло и презрительно. — Я ведь знаю, что думают женщины. Уж я-то знаю! Только этот способ годится для мужчин, а не для женщин. Мне бы это сообразить и не вляпываться. Как… я… вляпалась… Понимаешь?..

Она заплакала. Дэнни с тревогой заглянул ей в лицо.

— Что случилось, Мо? — Он обнял ее за плечи. — В чем дело?

— Сам понимаешь, — ответила она, всхлипывая. — Я ж тебе сказала.

Она хотела защитить его, помочь ему, заставить его осознать, что думают и чувствуют женщины. Теперь он это знал.

Наконец Молли успокоилась, и Дэнни рискнул задать вопрос:

— Кто это? Джо Таранто?

Молли страдальчески кивнула.

— И ты все еще хочешь выйти за него замуж?

— Господи, — сказала она, — а зачем, по-твоему, я на это пошла? Я же тебе объяснила. Только это не помогло, ясно? И я дурой была, что сразу не сообразила, как все обернется.

— А что он об этом говорит, Мо?

— Ничего не говорит. Я не знаю, что он собирается сделать. Я даже не знаю, что он об этом думает. Я ведь теперь его совсем не вижу.

Молли прижалась к брату, и Дэнни обнял ее крепче, поглаживая по плечу.