Дональд Крик - Мартин-Плейс

— Если услышишь, что кто-нибудь идет, свистни или заговори громким голосом.

Она прижалась к нему, и он обнял ее и поцеловал. Она уже успела расстегнуть платье, и его рука коснулась ее груди, нажала сильнее, подчиняясь умелым движениям ее пальцев, жгучей радости ее прикосновения.

— Если хочешь, Дэнни, — она часто задышала, но, заметив его нерешительность, спросила: — Чего ты?

— Это же риск, Морин. (Ловушка, которую устроила Молли! Но он не Джо Таранто, а она не Пола.)

— Да неужто? — она усмехнулась. — Какой ты не запасливый! Пошарь в сумочке.

Непослушные пальцы, какофония нервов в темноте. Она лежала на спине и жадно к нему потянулась. Его страсть взметнулась до высот полного забвения, и почти так же быстро он был сброшен в душную чащу обанкротившейся энергии и желания.

Морин сидела рядом, застегивая платье. Ух, и нервный же мальчик! Но почему-то она не сердилась. Она даже тревожилась и жалела его. В нем было что-то не похожее на других, и это ей нравилось. И она не хотела, чтобы он думал, что сплоховал или что она со всеми такая.

— Ты чего-то нервничал, — сказала она, прижимаясь к нему и беря его за руку. — В первый раз?

Он кивнул.

— Жалко, что это случилось со мной. Ты, наверно, думаешь, что я дешевка.

— Почему? Ты же обо мне этого не думаешь.

— Ну, так я не такая. Понимаешь? И не думай, я не всякому позволю. Ты мне веришь?

— Да.

— Это ты только так говоришь.

Он пожал плечами.

— Даже уж не знаю, верить тебе или нет, — она встала и одернула юбку. — Ну, пошли, — она взяла его под руку.

И его и ее сюда привела одна и та же щемящая пустота, и из этого ничего не вышло. Но так ли уж обязательна была неудача? — подумал он. На каком-то углу Морин сказала, махнув рукой в темноту:

— Вот там я работаю, — и после короткого молчания добавила: — Сейчас говорят, что тем, кто работает, еще повезло. Да только что за удовольствие работать? Вот и приходится наверстывать в свободное время. Эх, была бы я одной из этих светских богачек, которые ездят в Англию, торчат на скачках и выходят замуж за миллионеров! А погляди их фотографии в газетах — так, образина на образине. Даже и непонятно, чего это миллионеры на них женятся. Ну, да ведь они все одна компания, — добавила она убежденно. — У обоих есть деньги, вот и хотят, чтобы они больше никому не доставались.

— Возможно. Для посторонних тут шансы невелики.

— Уж, во всяком случае, не для меня, — сказала она. — А работать в конторе интересно, Дэнни?

— Ничего.

— А на фабрике паршиво. Не хотела бы я там работать всю жизнь. Наверно, кончится тем, что я выйду замуж — пусть муж там работает.

Напрашивающийся вывод захлопнулся над Дэнни, точно капкан, и он ничего не ответил. Он получил эту девушку с легкостью, которая казалась нелепой после той борьбы, которую ему пришлось выдержать с Полой. В его теперешнем настроении она была словно вызов ему. Он мог бы подчинить ее своему влиянию, руководить ею так, чтобы она по-новому открыла и себя и его. В каждом человеке есть потенциальные возможности, которые могут развиться при благоприятных обстоятельствах.

Морин остановилась у калитки.

— Я живу здесь, — сказала она тупым, равнодушным голосом и замолчала — ее молчание просило его о решении.

— Ты часто ходишь в этот дансинг, Морин?

— Почти каждый день.

— Ну, так встретимся там.

— Ладно, — она нерешительно толкнула калитку. — А вообще-то, если не захочешь идти на танцы, приходи прямо сюда.

— Ладно, Морин. Спасибо.

Он вернулся домой и, лежа в постели, разыгрывал в темноте пьесу голосов — своего собственного «Пигмалиона». Но сентиментальность и жалость к себе просачивались в этот спектакль и безнадежно портили его. Он вскочил. Нет, он дурак, если воображает, будто может сотворить из нее вторую Полу. Полы больше нет. Эта часть жизни миновала. Но покончить с ней он не мог. Она оставалась в нем, не желая умирать.

Он открыл книгу, читал страницу за страницей и не помнил ни строчки. Черт, что с ним такое? Почему он не может быть, как другие? Он же один из «счастливцев». Считается, что он должен испытывать самодовольную радость оттого, что у него перспективная работа, даже просто оттого, что у него вообще есть работа. А Льюкас сказал: «В «Национальном страховании», О’Рурк, вы можете рассчитывать на хорошее будущее». Он умудренно кивнул. О да, он будет переходить от одного письменного стола к другому (вот посмеялась бы Пола!). Все выше и выше.

— Хватит валять дурака и займись делом, — сказал Дент. — Ты знаешь, что я имею в виду.