В. Виджани - Мечта

— Нет, вы видели это! Выскочил на встречку прямо передо мной!

— Хорошо еще, за обочину улетел! Иначе всем кранты. А так только девчонка… «Скорую» кто-нибудь вызвал?

— Она еще жива, кажется.

Великан начинает кричать прямо мне в ухо:

— Ева! Ты меня слышишь? Не молчи! Скажи что-нибудь!

Интересно, кто тут Ева и почему он обращается ко мне? Мы с ним не знакомы.

Рука великана приближается к моему лицу, но к нему кидается какой-то человек:

— Не трогай ее! Вдруг у нее позвоночник поврежден! Великан отдергивает руку и несколько раз ударяет ею по земле, выкрикивая слова, значения которых я не понимаю. Он в бешенстве. Видимо, потерял эту свою Еву и теперь зол. Мне хочется успокоить его, но пошевелиться нет никакой возможности. Я стараюсь, но тщетно. Визгливый голос мешает мне спать:

— «Скорую» вызывать нужно! Срочно! У кого телефон есть? У меня Сети нет.

Ему вторит другой, сильно заикаясь:

— Д-д-д-авай б-б-быстрее. В-в-видать, ей совсем хренн-н-ново.

Меня тошнит. Вязкая кислая жижа выползает изо рта. Визгливый никак не может успокоиться:

— Она, кажется, еще и беременная. Ну, же-е-есть!

— Тихо! — строго осаживает визгливого великан. — Вы сумочку красную не видели? — А потом опять начинает суетиться: — Никто не видел? Да где же она?! Черт, как все не вовремя!

Наверное, ему все же показали, где эта сумочка лежит. Великан бросается к ней, перешагивая через мое лицо. Шикарные кожаные подошвы на мгновение закрывают траву и кусочек неба, а потом случается совсем уж невероятное: он наклоняется ко мне и, тыча в клавиши маленького телефончика, ревет:

— Скажи, Ева, это тот номер? Ева! Это он? Чей это номер? Слы-ы-ы-шишь? Че-е-ей?

Он оглушает меня своим криком, и я снова засыпаю. Вот чудак — называет Евой, суетится, кричит… А кузнечика жалко. Высплюсь и обязательно встречусь с ним. Все это меня смешит, но смеяться я не могу. Я крепко сплю…

— Добрый день. Это Артур, муж… то есть партнер Дарецкой. Да-да-да… Ужас, ужас… — будит меня срывающийся на фальцет голос великана. — У нас по дороге случилась неприятность…

— Ты кому звонишь, урод?! Дай сюда мобилу! — Мужской баритон требовательно перекрикивает фальцет. Где-то за спиной слышится шум борьбы и ругательства…

— «С-ссскорая»! С-сссроч-чно…

Я останавливаю взгляд на раздавленном тельце знакомого кузнечика. Кажется, он еще жив. Внутри его радужной оболочки отражается не та жалкая кукла, а я, еще живая, с нелепо вывернутой ногой и распахнутыми руками…

@

Звуки отступили вместе с удушающими запахами. Я лежала в полной тишине, предчувствуя некое событие, которое разрешит мое жалкое существование. Это были секунды… или даже крохотные доли секунд передышки перед чем-то решающим, значимым.

Прямо передо мной явилось лицо женщины, невероятно похожей на меня. Изображение все время рябило, будто бы мой зрительный механизм разладился или в глаз попала соринка… Я не могла толком рассмотреть незнакомку. Она по-доброму улыбалась полными рыжими губами. И выглядела гораздо красивее меня. Гораздо! Точеный нос, гладкий высокий лоб в обрамлении длинных каштановых волос. Женщина покачивала головой, словно только что по-дружески журила меня и вот теперь замолчала, ожидая моей реакции. Но ответить ей не было никакой возможности.

Глаза! Ну конечно, у нас с ней абсолютно одинаковые глаза! Левый — серо-зеленый, а правый — наполовину в желтую крапинку… Я всегда считала это дефектом, стеснялась и старалась скрыть его. Но макияж красотки удивительным образом превратил этот кажущийся недостаток в достоинство. Она была невероятно хороша!

Женщина сорвала травинку, прежде щелчком скинув мертвого кузнечика, и, закрутив вокруг пальца, прикоснулась к своей шее. Травинка мгновенно завилась в изящное колье, состоящее из букв, которые я смогла легко составить в слово «Маргарита».

— У тебя сейчас шок, Ева! Но скоро он пройдет, и тебе будет больно. Очень больно.

Мне захотелось сказать ей, что она ошиблась, что вся эта суета с великаном прошла и теперь я смогу отдохнуть, но она и слушать меня не хотела. Женщина погладила меня по волосам и прошептала:

— Я знаю, ЧТО тебя беспокоит. У меня две новости. Плохая и хорошая. Первая — ты потеряла ребенка. Сочувствую. Вторая — малышка попадет в надежные руки. А теперь приготовься: пять, четыре, три, два…

Это утро ничем не отличалось от предыдущих. Может быть, чуть теплее грело весеннее солнце, настраивая на скорое лето и отпуск.