Филип Дик - Время собираться

– Мне надо подумать.

Он оживился.

– Ладно! Зайду в конце октября, узнаю, что вы решили.

– Подождите. – Она колебалась. – Я могу оставить записку Пенни и Феликсу.

– Это облегчит вашу совесть?

– Но мне в самом деле надо им написать.

– Хорошо. Валяйте. Я подожду там. – Он открыл дверь и шагнул на крыльцо. Дверь с грохотом захлопнулась.

Барбара металась по комнате в поисках карандаша и клочка бумаги. Она написала: «Пенни, я ушла с Верном Тилдоном. Вернусь позже. Обо мне не беспокойся».

Записку она приклеила к стене над кроватью. Потом взяла пальто и вышла. Верн сидел на ступеньках и курил трубку. Он поднял голову.

– Значит, решение принято положительное. Ну, что же, идем.

Взяв ее под руку, он повел ее прочь от дома.

Первый бар, в который он ее привел, оказался маленьким, деревянным, с высокими табуретами внутри и посыпанным опилками полом. Музыкальный автомат орал во всю мощь, в баре были люди, они сидели и выпивали.

– Ну как, годится? – спросил Верн.

– На вид вроде ничего.

Они вошли и сели за стол. Когда подошел бармен, Верн заказал два скотча с водой.

– Я не люблю виски, – сказала Барбара, когда мужчина ушел.

– Это единственное, что можно пить. От всяких смешанных сладких штук потом тошнит. Как от розовых дамочек. Держись традиционных напитков вроде виски с водой, и никогда не пожалеешь.

– Мы что, будем так много пить?

– Как много?

– Что нас потом затошнит.

– Об этом я и толкую, – сказал Верн, пытаясь сохранять спокойствие. – Вот почему я заказал скотч с водой. Правильно, Чарли?

Бармен согласно кивнул, ставя на стол стаканы с напитком. Верн заплатил, он ушел. Барбара медленно подняла свой стакан и пригубила.

– Это хороший купажированный виски, – сказал Верн. – Я видел, что он наливал. «Уокер ДеЛюкс».

– Больше похоже на бензин, – ответила Барбара, сморщив нос. – Фии. – И она поставила стакан.

Верн сделал большой глоток. Вздохнул.

– Оно самое.

– Что?

– Дыхание жизни.

– Наверное, можно и к этому привыкнуть.

– Я тоже это слышал. – Верн выпил еще. Барбара сидела, прислушиваясь к музыкальному автомату и голосам вокруг.

– Приятное здесь место. Такое теплое.

– Да. Очень приятное. – Его разговорчивость, похоже, пошла на убыль. Он притих и уже не производил столько шума, как прежде. Слегка сдвинув на лоб очки, он сидел, уставившись в стакан, и крутил его в руках.

– О чем вы думаете? – спросила Барбара.

– Что?

– О чем задумались? Вы уже давно молчите.

– Да так, ни о чем. Кое-что прикидываю. Странно здесь сидеть. Я очень давно здесь не был. Трудно было вырваться. Я уже почти остался. Но меня все же отпустили, после того как я обещал, что вернусь.

– На работу?

Он кивнул.

– И на работу тоже.

– А давно вы здесь?

– Две недели. Две недели… И вот они кончаются. Пора возвращаться к своему ярму. И ко всему остальному тоже.

– Так вы уезжаете? Когда?

– Сегодня, чуть позже.

– Так скоро?

– Да, мы отчаливаем сегодня. Я и Билл.

– Билл?

– Вы его не знаете. Это парень, которого я обещал подвезти. Но я еще не нашел третьего. Билл – мой старый друг. Он вам, наверное, понравится. Мы, может быть, встретимся с ним позже. Он тоже шатается где-то по городу.

– А что он за человек?

– Играет на пианино в одной группе. Там, в Нью-Йорке. Его имя Билл Херндон. Может быть, вы о нем слышали. Он часто делает аранжировки.

– Нет, но я не…

– Это прогрессивный джаз.

– Вы говорили мне, что интересуетесь такой музыкой.

Наступило молчание. Верн прикончил свой виски. Взмахнул рукой, подзывая бармена.

– Еще два того же самого.

Барбара стала протестовать, но бармен уже ушел, унося ее недопитый стакан.

– Почему вы решили, что я хочу еще? Может быть, мне уже хватит.

– Каждый хочет еще. Это закон жизни.

– Может, я не хочу больше пить.

– Вы ведь еще не опьянели, так?

– А что, мы разве для этого пьем? Чтобы напиться?

– Ой, да хватит вам! – Он поглядел на нее, нахмурившись. – Уберите вашу чертову мочалку.

Ее сердце громко застучало. Она притихла.

– Простите. – Он снял свои очки и принялся их протирать. – Вы можете уйти, когда захотите. – Без очков он походил на ребенка. Смотрел на нее, близоруко щурясь. Вокруг глаз у него были круги. Как кольца.

– В чем дело? – спросила Барбара.

– Я вижу, вы еще здесь.

– Не надо быть таким злым. – Она смотрела, как он надевает очки. Похоже, он нервничал, руки у него дрожали. Бармен принес еще виски, Верн заплатил.