Джон Тул - Сговор остолопов

— Надеюсь, я его никогда не увижу, — с чувством произнес мистер Робишо. — Он грязный комуняс. Такие и хотят полицейское государство у нас завести.

— Нет, ну предположим? Вы бы разве не простили его и не забыли бы?

— Санта, — перебила ее миссис Райлли, — я, наверное, сбегаю в кухню и поищу себе славненького аспырина.

— Позор-то какой, — продолжал рассказывать Санте мистер Робишо. — Вся моя семья про это услыхала. Полиция моей дочери позвонила.

— Ай, да это пустяки, — ответила Санта. — Всякого когда-нибудь в жизни загребают. Вы ее вот видите? — Санта взяла фотографию, лежавшую лицом вниз на каминной доске, и показала двум своим гостям. — Бедненькая моя мамуля. Полиция забирала ее на Рынке Лотеншлягер четыре раза за нарушание опчественного спокойствия. — Санта прервалась для того, чтобы одарить снимок влажным поцелуем. — Думаете, она расстроилась? Вот еще.

— Так это твоя мамочка? — заинтересовалась миссис Райлли. — Тяжко же ей пришлось, а? Матерям вообще тяжкая дорожка выпадает, вы уж мне поверьте.

— Так я ж и говорю, — продолжала Санта. — Я б ни за что не переживала, если б меня арестывали. У полисменов работа чижолая. И ошибаются иногда. Они же ж люди, в конце концов.

— Я всегда была порядочной гражданкой, — сказала миссис Райлли. — Схожу сполосну бокал в раковине.

— Ох, да сядь ты, Ирэна. Дай мне поговорить с мистером Робишо.

Миссис Райлли подошла к старому шкафчику радио и нацедила себе «Старых Времен».

— Я этого патрульного Манкузо никогда не забуду, — говорил между тем мистер Робишо.

— Манкузо? — с большим удивлением осведомилась Санта. — У меня много родни с тем же самым именем. На самом деле, один из них и в силах служит. На самом деле, он как раз тут сейчас.

— Мне кажется, я слышу, как меня Игнациус зовет. Я, наверное, пойду уже.

— Зовет тебя? — спросила Санта. — Что ты хочешь сказать, Ирэна? Игнациус отсуда шесть миль как из города ехать. Смотри, мы мистеру Робишо даже выпить еще не налили. Сделай-ка ему кок е ль, девонька, пока я схожу Анджело приведу. — Миссис Райлли яростно изучала содержимое своего бокала, в надежде отыскать там таракана или хотя бы муху. — Давайте мне свой польт, мистер Робишо. Вас как друзья называют?

— Клод.

— Клод, а я — Санта. А вот тут у нас Ирэна. Ирэна, скажи «здрасьте».

— Здрасьте, — автоматически повторила миссис Райлли.

— Вы тут пока подруж и тесь, пока я хожу, — напутствовала их Санта, исчезая в другую комнату.

— Как поживает этот ваш прекрасный большой мальчик? — спросил мистер Робишо, чтобы покончить с наступившим молчанием.

— Кто?

— Сынок ваш.

— Ах, он. Он ничего. — Мысли миссис Райлли снова перенеслись на Константинопольскую улицу, где оставленный ею Игнациус писал у себя в комнате и что-то бормотал о Мирне Минкофф. Миссис Райлли слышала из-за двери, как он говорил: «Ее следует сечь розгами, пока не упадет».

Последовало долгое молчание, нарушаемое лишь неистовым прихлебыванием миссис Райлли от края вазочки.

— Хотите хорошеньких картофельных чипсов? — наконец, спросила она, осознав, что от тишины ей еще более не по себе.

— Да, я б, наверно, не отказался.

— Они в мешке прям рядом с вами. — Миссис Райлли смотрела, как мистер Робишо открывает целлофановый пакет. И лицо его, и серый габардиновый костюм казались аккуратными и только что выглаженными. — Может, Санте помочь надо. Может, она там пошла и упала.

— Да она ж из комнаты вышла минуту назад. Сейчас вернется.

— Эти полы — такие опасные, — заметила миссис Райлли, пристально изучая блестящий линолеум. — Можно поскользнуться и череп себе напополам раскроить.

— В жизни вообще надо осторожнее.

— Ай, и не говорите. Я-то всегда осторожная.

— Я тоже. Осторожность себя окупает.

— Еще как окупает. Вот и Игнациус мне как-то на днях сказал, — солгала миссис Райлли. — Грит мне: «Мамуля, осторожность как пить дать себя окупает, правда?» А я ему грю: «Правильно, сынок. Осторожнее давай.»

— Вот это хороший совет.

— Я всегда Игнациусу советую. Понимаете? Всегда ему помочь стараюсь.

— Я голову готов дать — вы хорошая мама. Я ж вас частенько с вашим мальчиком в городе видал — и всегда думаю, какой же прекрасный большой мальчик. Как бы из прочих выделяется, понимаете?

— Я с ним стараюсь. Всегда ему грю: «Будь осторожнее, сынок. Смотри не поскользнись, череп себе напополам не раскрои, руку не сломай.» — Миссис Райлли немного пососала кубики ледышек. — Игнациус осторожности еще у самой груди моей научился. И всегда был мне за это благодарный.