Дороти Херст - Тайны волков

И тут я поняла, что с моим носом что-то не так. Он замерз до боли. В отличие от многих других живых существ волки почти не страдают от холода. Зимой у нас отрастает густая шерсть, даже между пальцами лап, так что мы способны охотиться в самые холодные ночи. Только носы, которые не порастают шерстью, чтобы свободно чуять запахи, рискуют замерзнуть. Когда мы спим на холоде, то непременно прикрываем их хвостом. Моему носу еще никогда не было так холодно, как теперь, когда я наблюдала за идущей к нам Лиддой. Он просто отваливался.

Лидда подошла, внимательно осмотрела меня и приоткрыла пасть в улыбке.

— Я так и думала, что ты найдешь дорогу сюда, — сказала она, касаясь моего закоченевшего носа. Казалось, я почувствовала тепло ее дыхания, но оно не грело. Я по мере сил ответила на приветствие.

— Где мы? — спросила я, обводя взглядом как будто знакомые камни и землю Круга. — Это мир духов?

Сердце радостно забилось, когда я подумала, что увижу Иллин и смогу попрощаться с ней, поблагодарить за то, что она столько раз заступалась за меня и убеждала, что я сильная. А потом, охваченная ужасом, я решила, что, должно быть, умерла, пытаясь вернуться из мыслей Аззуена.

— Нет, — заверила Лидда. — Это место между миром живых и миром мертвых. Я нашла его, когда приходить в мир живых стало слишком рискованно.

Она говорила очень ласково и так напоминала Иллин, что мне захотелось завыть. Но я бы не сумела, даже если бы не сдержалась: пасть замерзла не меньше, чем нос.

— Ответь! — Тлитоо подскочил к Лидде. — Что значит «место между мирами»? Зачем я тут нужен? Я не знаю. И никто не может объяснить.

Он подался вперед и зашептал:

— Никто уже много лет не носил имя Нейякилакин, и вороны почти всё забыли.

Казалось, ему не мешал холод, хотя у меня морда ныла от носа до ушей.

— Я немногое могу сказать. — Лидда коснулась носом груди Тлитоо. — У одного волка, который хорошо ко мне относится, я спросила, что это за место и как сюда попадают живые существа. Он сказал, что оно называется «инехалин» — не жизнь и не смерть. Он объяснил, что Нейякилакин — странник — способен перемещаться между жизнью и смертью и видеть чужие воспоминания. Он рождается, когда приходит время, и, чтобы полностью использовать свой дар, должен найти спутника.

— Нейякилакин и Лунная Волчица, — подтвердил Тлитоо.

Я заподозрила, что они понимают что-то, непонятное мне, попыталась открыть пасть, чтобы спросить, но морда совсем обледенела.

— Я могу приходить сюда и один, — продолжал Тлитоо, — но без Лунной Волчицы не видны воспоминания и сны.

— Да, — ответила Лидда. — Я мало что знаю об инехалине. Иногда получается его найти, иногда нет. Но нам с Каалой нельзя здесь долго оставаться. Мой друг не сказал больше ничего.

Наконец я разомкнула челюсти.

— Почему нужно найти странника?

Лидда внимательно посмотрела на меня и заметила, что я дрожу и с трудом выговариваю слова.

— Ты замерзла, — сказала она. — Пора уходить, Каала. Барьер между миром живых и миром мертвых истончился, когда родился Нейякилакин. Вот почему раньше я приходила, хотя это было небезопасно. А тебе небезопасно находиться здесь. Ни одно живое существо, кроме Нейякилакина, не может оставаться в инехалине, не утратив связи с миром живых. Нужно говорить быстро.

Она оглянулась через плечо, как будто опасалась слежки, и понизила голос до шепота:

— Я кое-что знаю о вашем мире, но не все. Я знаю, Зориндру дал вам задание и ты неплохо справлялась, но потом что-то изменилось. Во сне я чувствовала твою тревогу. Скажи, сестра, в чем дело?

Добрый голос Лидды на мгновение согрел меня, и напряжение в груди ослабло. Я рассказала про гибель Иллин. Про то, как Милсиндра пообещала не жалеть сил, чтобы помешать мне, как она выгоняла дичь из Долины, чтобы разрушить наши планы, как она пригрозила смертью за непокорность. Я боялась, что верховные волки добьются моего провала, как бы я ни старалась.

Лидда внимательно выслушала, потом легла, аккуратно подогнув лапы под грудь, на которой тоже был светлый полумесяц. Безмятежная поза Лидды успокоила меня. Она долго лежала и думала, а я постепенно промерзала до костей.

— Я не удивляюсь поступкам Милсиндры, — наконец произнесла она. — Твой успех — угроза для нее, точно так же как мой успех грозил верховным много лет назад. Но в отличие от меня у тебя есть преимущество. Ты знаешь, что нельзя доверять тем, кто называет себя верховными волками. А я делала что велели, поскольку думала, что это мой долг. Я упустила шанс на победу.