Дороти Херст - Тайны волков

Услышав в голосе призрачной волчицы сожаление, я чуть не завыла, но помешала замороженная глотка. Мысль о том, что я могу подвести Тали, причиняла такую боль, что я заскулила. Лидда пристально посмотрела на меня.

— У тебя есть возможность сделать все правильно, Каала. Есть то, чего недоставало мне, — дар, которым обладает твой друг ворон. Возможность видеть чужие воспоминания. Вот почему было так важно найти странника. Он поможет узнать, что скрывают верховные волки. Ни один волк этого не добился, с тех пор как я ходила по земле.

— Торелл сказал, верховные действительно что-то скрывают! — от испуга выпалила я. — Какую-то очень важную вещь!

Я решила, что приказ Торелла молчать вряд ли включает волков-призраков.

— Это не «вещь», Каала, — мягко поправила Лидда. — Они скрывают правду. Они охраняли ее задолго до того, как я родилась. Вот что ты должна найти.

— Но как? — спросила я. Отчаяние усиливалось, по мере того как замерзало брюхо. Я даже дрожать перестала. — Мы можем лишь видеть чужие воспоминания и сны.

— Не только, — ответила Лидда. — Наверняка вы умеете что-то еще. Жаль, я этого не знаю. Но не сомневаюсь, что у Нейякилакина есть силы найти то, что спрятано.

— Я сам не знаю, что именно умею, волчица, — заметил Тлитоо. — Я пока не освоился. Мы, конечно, попробуем…

Ему явно недоставало уверенности.

— Вы должны попытаться. — Лидда поднялась, и ласка в голосе призрачной гостьи сменилась отчаянной настойчивостью. — Тайна верховных волков содержит ответ на вопрос. И если ты ее не раскроешь, то не поможешь ни своей стае, ни людям из племени Тали. Ты потерпишь неудачу, как и я.

Мне было приятно, что Лидда запомнила имя Тали. Но конечно, она бы его не забыла. Ведь когда-то она сама любила человека.

Лидда с тревогой взглянула на меня.

— Тебе пора, Каала. Я слышала, секрет верховных волков спрятан под огромным тисом, но кто знает, правда ли это. Найди, что прячут волки-крианы. Найди и правильно распорядись тем, что найдешь.

— Когда мы увидимся? — спросила я.

Я о многом хотела спросить Лидду. Я нуждалась в ее помощи. В одиночку я не могла бросить вызов верховным.

— Не знаю, встретимся ли мы еще. Когда я побывала тут в последний раз, то проспала несколько дней, чтобы восстановить силы. Меня охватила усталость, близкая к смерти. Здесь все ненастоящее, и ни живым, ни мертвым нельзя находиться в инехалине подолгу. И я не всегда нахожу дорогу. Но я попытаюсь.

Холод пополз по позвоночнику к хвосту.

— Иди, или окажешься в опасности. Обещаю, что найду способ для нас обеих, чтобы вернуться сюда.

Я задрожала.

— Забери ее! Немедленно! — резко приказала Лидда. Тлитоо каркнул и потянулся ко мне. Замерзшими ушами я едва расслышала хлопанье крыльев. Падать было даже приятно. Открыв глаза, я увидела, что лежу рядом с Аззуеном, прижавшись к его теплому живому телу.

Усталость, близкая к смерти, сказала Лидда. Так оно и произошло. Я не успела даже поговорить с Тлитоо или разбудить Аззуена. Я едва осознала, что страшно хочу есть и пить, прежде чем уронить голову на лапы и погрузиться в глубокий сон. Я заподозрила, что Тлитоо недостаточно быстро меня увел, но даже не встревожилась. Если это была смерть, а не сон, я бы все равно ничего не поделала.

Я опустила голову на лапы и отдалась во власть усталости.

Когда я проснулась, было темно, Тлитоо и люди ушли, а я чувствовала себя так, как будто попала под копыта конского табуна. Глаза слипались, кончики ушей болели, как обожженные. Я подняла тяжелую голову и увидела, что Аззуен и Марра наблюдают за мной. Аззуен бросился ко мне и принялся лизать, потом ткнулся носом в челюсть. Удивившись, я забрала его морду в пасть, подержала и выпустила. От Аззуена пахло тревогой.

— Где Тлитоо? — спросила я, едва ворочая языком. После встречи с Лиддой вопросов возникло больше, чем раньше. Живот болел от голода, как будто я не ела три недели, зато телу было на удивление тепло.

— Ты проспала два дня, — сказала Марра, одновременно с тревогой и восхищением. — Мы не сумели тебя добудиться. Тревегг приходил, и Рисса тоже. Ворон сказал, что все будет в порядке, а Ниали — что ты должна выспаться, а когда проснешься — поесть и попить.

Нос еще не работал как полагается, и я не заметила, что криана здесь. Повернув голову, я увидела, что она сидит на древесном корне, опираясь на толстую дубовую палку, которая помогала женщине при ходьбе. Она протянула тыкву-горлянку — высушенную, разрезанную и наполненную свежей водой. Я с трудом поднялась на ноги, заковыляла к Ниали, лизнула ее руку в знак приветствия и принялась жадно лакать.