Эдвард Резерфорд - Париж

Она расплатилась с таксистом и быстро вошла в дом, открыв дверь своим ключом. В холле было пусто, как и в гостиной справа от входа, но из комнаты в глубине здания доносились голоса. Значит, девушки уже начали собираться. Луиза сделала два шага в сторону лестницы, чтобы подняться к себе, как вдруг услышала мужской голос. Она нахмурилась. Это не мог быть клиент – их всегда встречали в гостиной. Это Люк. Наверное, пришел по делу.

Луиза тихо приблизилась к двери в дальнюю комнату и открыла ее. Два человека отпрянули друг от друга – Люк и Бернадетта. Девушка побледнела. Но Луиза видела, что застала не любовные объятия, а что-то другое. У девушки в руке была маленькая сумочка, которую она торопливо защелкнула. Луиза вошла и закрыла за собой дверь. Игнорируя Люка, она направилась прямо к Бернадетте.

– Открой сумочку, – приказала она.

– Но тут мои вещи, мадам, – пролепетала девушка.

– Дай ее мне.

Не дожидаясь, пока приказ будет исполнен, Луиза выхватила сумочку из рук перепуганной девушки и, прежде чем та успела возразить, открыла. Внутри было именно то, что она ожидала увидеть.

Два пакетика с кокаином. Она убедилась, что ошибки нет, и вернула сумку Бернадетте.

– Мадам… – запинаясь, начала девушка, но Луиза не дала ей ничего сказать.

– Ты знаешь правила. Уходи.

– Мадам?

– Больше не приходи сюда. Передай своей кузине, что ее услуги нам также не понадобятся. А теперь – вон!

Луиза развернулась, распахнула дверь и указала на выход. Девушка беспомощно обернулась к Люку.

– В этом нет никакой необходимости, Луиза, – сказал тот.

– Мы с тобой договорились, – ответила Луиза. – Ты должен держать свое слово. – Потом она опять взглянула на Бернадетту. – Уходи.

На этот раз Люк промолчал.

Когда девушка ушла, Луиза посмотрела на него. Она больше не злилась, но ей стало грустно.

– Как ты мог предать меня? – спросила она.

– Но это же такая мелочь.

– Для меня это важно. Кого еще ты снабжаешь? Мне нужно знать.

– Только Бернадетту. Она нюхает кокаин уже много лет. Но она не наркоманка, она себя контролирует.

– Значит, все эти годы ты обманывал меня.

– Я же сказал: это только с Бернадеттой.

– Я уже не могу доверять тебе, Люк.

– Можешь.

– Нет. – Луиза помотала головой. – Не могу. – Она вздохнула. – Ты тоже больше не приходи сюда, Люк. Не приближайся к моим девушкам.

– Не говори со мной так, Луиза. Я нужен тебе.

Луиза ответила не сразу. Она в нем давно уже не нуждалась, но не сказала этого.

– Все свои долги я тебе давно уже вернула. Ты очень сильно обидел меня. Не хочу тебя больше видеть.

– Главное – не забывай платить мне, – напомнил он.

– Я не собираюсь больше тебе платить.

Луиза заметила, как его рука дернулась к бедру. Она вспомнила, что иногда Люк носил при себе кинжал. Но он ничего не вынул из кармана, и Луиза решила, что у него просто осталась привычка так реагировать, когда его что-то злит.

– Плати мне, – процедил он, – или пожалеешь.

Потом он ушел.

Придется теперь искать двух новых девушек, подумала Луиза.

В июне забастовки прекратились. После этого Макс Ле Сур мало виделся с отцом. Все долгое лето и часть осени каждый из них занимался своими делами. По воскресеньям Макс заходил к родителям в Бельвиль. Мать обычно бывала дома, а отец в это время неизменно отсутствовал. Тем не менее Макс не терял надежды его застать.

Для молодого Ле Сура это было тяжелое время, и не только из-за разлада с отцом. К концу лета стало казаться, что Жак, по-видимому, был прав.

Поначалу, правда, стратегия партии выглядела мудрой. Забастовщики согласились на условия, предложенные правительством, и вернулись к работе. Даже работодатели хвалили партии и профсоюзы за проявленную ответственность. Более того, новые условия значительно улучшили жизнь трудящихся. «Это исторический прогресс», – могли смело заявлять профсоюзные деятели. Они завоевали благодарность и уважение.

Но идиллия продолжалась недолго. Через считаные недели работодатели стали понемногу отбирать у трудящихся права, которых те добились в результате всеобщей стачки. Заглядывая в будущее, Макс видел, что скоро все вернется примерно к тому же, что было раньше.

За пределами Франции было неспокойно. В июле испанская армия при поддержке католических и правых сил восстала против правительства, после чего в Испании началась гражданская война. Фашистские Италия и Германия посылали восставшим боеприпасы и вооружение. Во Франции социалистическое правительство Блюма не могло определиться, что делать. Неужели в Испании возьмут верх фашисты?