Эдвард Резерфорд - Париж

Однако до сих пор высокое происхождение Алана не принесло ему никаких ощутимых выгод.

Первое, о чем подумал Робер, был сбор налогов. Система налоговых откупов не пользовалась популярностью среди народа, но работала неплохо. Вместо того чтобы содержать огромную сеть чиновников, что вовсе не гарантировало отсутствия злоупотреблений, королевская администрация передала право сбора налогов частным лицам. Откупщики обязаны были внести в казну определенную сумму, а все, что им удавалось собрать сверх этой суммы, оставляли себе. Король знал, на какой доход рассчитывать, откупщики богатели, а народ в случае чего обращал свое недовольство прежде всего на откупщиков и только потом уже винил короля.

Поэтому Робер, отыскав налогового откупщика с дочерью на выданье, приступил к делу. Смысл его предложения был достаточно прост: девушка получает высокое положение в обществе, а ее благородный муж – долю богатств ее отца, которая дала бы ему возможность строить карьеру. Все выиграли бы от такого союза. Девушка и ее родители видели ситуацию в том же свете, предложение Робера им понравилось. Он уже готов был призвать в Париж Алана, но тут, к огромному разочарованию Робера, откупщик сообщил, что дочери подвернулась более выгодная партия. Такие вещи случаются, и все равно для Робера это стало ударом.

Потом он раздобыл приглашение к великому Сюлли.

Максимильен де Бетюн принадлежал к одному из старейших семейств Европы. Протянув свои ветви во Францию, в Англию и особенно в Шотландию, где эта фамилия часто произносилась как Битон, род в каждом поколении производил талантливых людей. Впоследствии награжденный титулом герцога Сюлли за свои заслуги, а ныне бывший солдат и умелый администратор барон Рони являлся правой рукой короля. За несколько лет он сумел привести финансы государства в порядок, и доходы казны наконец-то превысили расходы.

Явившись на аудиенцию, Робер увидел человека уже немолодого, с редеющими седыми волосами и выпуклым лбом, из-под которого смотрела пара проницательных серых глаз.

– Итак, месье де Синь, – произнес барон с любезной улыбкой, – вы пришли просить не о себе, а хлопочете о своем брате. Весьма похвально. Обладает ли он каким-нибудь навыком?

– Его таланты обычны, месье.

– Разумеется. Не владеет ли он знаниями в мануфактурном деле, или стекольном, или шелкопрядильном?

– Нет, месье.

– Я и не ожидал, но на всякий случай хотел проверить. Однако более важным представляется мне вопрос о том, умеет ли ваш брат строить мосты или дороги?

– На данный момент – нет. Но я уверен, что он сможет научиться.

– Не сомневаюсь. Однако мне нужны люди с опытом.

На несколько секунд установилось молчание.

– Я надеялся, – заговорил Робер, – что для него можно будет что-то подыскать. Наша семья всегда…

– Мой дорогой месье де Синь, – мягко перебил его могущественный чиновник, – мне известна ваша семья. Если бы у меня было что предложить вам, уверяю вас, я бы немедленно это сделал. – Он доброжелательно смотрел на Робера. – Вы знаете, как управлять Францией?

– Э-э… – Робер растерялся. К такому вопросу он был совершенно не готов.

– Почти никто не знает. Ответ тем не менее удивителен своей простотой и сводится вот к чему: надо делать как можно меньше. – Читая на лице Робера глубочайшее недоумение, барон поднял руку. – Вы думаете, что король и я загружены государственными делами, и это так и есть. Позвольте объяснить. Видите ли, правители Франции обычно занимались разрушением страны. Они затевали войны. Неурядицы последних десятилетий привели сельское хозяйство в полный упадок. Вот почему мне нужны люди, чтобы строить дороги и мосты. А еще у королей есть прискорбная привычка возводить дорогостоящие дворцы и раздавать деньги друзьям. Нынешний король ничем не лучше своих предшественников. – Чиновник понимающе улыбнулся. – Не волнуйтесь. Я каждый день говорю ему то же самое в лицо. Но вот в чем суть, месье де Синь: несмотря на многовековые старания королей уничтожить Францию, сделать этого они не могут. Наша земля слишком велика и богата: бесконечные пшеничные поля, что тянутся от Шартра до Германии, сады и скотоводческие фермы Нормандии, виноградники Бургундии… Список можно продолжать до бесконечности. Оставьте земледелие в покое на год или два, и оно возродится. Поэтому я вижу свою роль только в том, чтобы заниматься главным: нанимать лишь тех людей, которые могут принести пользу, строить только то, что нужно, и по возможности не встревать в войны, ведь я солдат и знаю, как они губительны. Если придерживаться этих правил, то богатство вновь потечет во Францию полноводной рекой. Вот почему у нас в казне появились деньги. И вот почему я не могу создать для вашего брата ненужную должность.