Энн Фортье - Царица амазонок

– Ну конечно, это все объясняет.

– Ну да… Только тот, кто знает легенды об амазонках, мог бы в этом разобраться, – принялась растолковывать я. – Имена не так уж и очевидны. Смотри-ка. – Я протянула Нику последний листок бумаги, и теперь список выглядел так:

СФИНКС ПОЛЕМ УЗА ИПП ОЛА МПАДО БРЕМ УЗА

ПАНТАРИ СТЕ ТЕРМОДО СА М АРПЕЗИЯ А ЛКИБИ

МИНИТИЯ МОЛПАД ИЯ ВАБУРУСИ?

– Сфинкс? – спросил Ник. – Разве это не зверь какой-то?

– Да. – Я снова забрала у него листок. – Полагаю, это предостережение: «Опасайся загадок». А потом – просто список имен амазонок. Если я не ошибаюсь, Полемуза и Бремуза сражались вместе с Пентесилеей, Молпадия принимала участие в набеге на Афины и так далее и тому подобное. Единственное имя, незнакомое мне, стоит в конце: Вабуруси. Но это не важно. Ты посмотри на те буквы, что были пропущены! Это же читается как «Суомуссалми»!

– Что также нуждается в расшифровке.

– Нет! – Я ткнула в него авторучкой. – Где ты вообще учился, в какой школе? Это город на севере Финляндии!

Глаза Ника расширились.

– Ох, прошу, только не говори, что ты хочешь туда поехать!

Я села, выпрямившись, охваченная возбуждением.

– А почему бы и нет? Разве это не удивительно? Бабуля говорит нам, что нужно ехать в Суомуссалми. Я буквально слышу ее!

– Это странно. – Ник склонил голову набок, словно прислушиваясь к далекому зову. – А мне кажется, она велит нам оставаться здесь… вот в этой кровати. И вообще-то…

Он потянулся ко мне, заключая в объятия.

Хотя я слегка расстроилась оттого, что он как будто не слишком заинтересовался моим открытием, я не удержалась от смеха, когда Ник опрокинул меня на себя.

И тут зазвонил телефон Ника. Но он не обратил на это внимания.

Минутой позже телефон снова принялся звонить. Когда Ник все-таки проверил, от кого звонок, он скривился и протянул телефон мне. Это были мои родители.

– Ох, слава богам, ты в безопасности! – воскликнул мой отец, и в его голосе звучало необычное для него волнение. – Мы даже не были уверены, что можно позвонить тебе по этому номеру… Где ты? Чей это телефон?

Я заколебалась, мне не хотелось отвечать ни на один из этих вопросов.

– Не важно! – перебила отца мама. – Милая, нам позвонили в четыре утра, и мы просто не знали, что и думать!

– Да, это был какой-то весьма неприятный человек, – сказал отец, – и он велел сообщить тебе, что… – Он немного помолчал, вспоминая точные слова. – Что у тебя три дня на то, чтобы передать тетрадь. Он упомянул какую-то особенную скамейку в парижском парке. А если ты этого не сделаешь… – Отец откашлялся, пытаясь придать своему тону простую деловитость. – Тогда начнутся неприятности у тех, кого ты любишь.

Я была настолько потрясена, что даже и вида не стала делать, будто все это не слишком серьезно.

– Я знаю, что это звучит пугающе, – признала я, – но мы тут как раз работаем над решением проблемы.

– Кто это «мы»? – пожелал узнать отец. – Это как-то связано с Бекки?

– Нет, – ответила я. – Все дело в бабушке.

Я подавила совершенно детское желание добавить: «И мы бы не очутились в таком дерьме, если бы мы с вами просто обсудили в свое время некоторые вещи». Потому что на самом деле это было бы несправедливо по отношению к моим родителям. Так что я сказала:

– Но вы не беспокойтесь, все не так плохо, как кажется. Я все подробно объясню при встрече. А пока не пора ли вам наконец-то отдохнуть? Например, на море? Я понимаю, сейчас ноябрь, но вы могли бы поехать в какой-нибудь уютный пансионат в Корнуолле, где подают завтрак в номер, и пожить там какое-то время, а? Под чужим именем. Пожалуйста…

– Резник, – сказал Ник, как только я закончила разговор. – Всегда на какой-нибудь скамейке. Всегда в какой-нибудь толпе. И еще специалист по античности Моузлейн, который доносит ему, где живут твои родители.

Я вдруг рассердилась непонятно почему:

– Не амазонки?

Ник спрыгнул с кровати и принялся собирать нашу одежду:

– Амазонки с нами не воюют; они объявили войну ему. Если бы им действительно нужна была та тетрадь, готов поспорить, они могли бы украсть ее давным-давно.

– Может, они просто не знают о ее существовании.

Ник через голову натянул футболку, морщась от боли.

– Отличная идея. А как узнал о ней Резник? От Джеймса?

– Джеймсу ничего об этой тетради не известно, – возразила я.

И тут мне кое-что пришло в голову, и я застонала: