Энн Фортье - Царица амазонок

– А в чем еще вы неплохи? – услышала я свой голос.

Ник выпрямился:

– Умею рисковать. В этом я профессионал.

– Приведите пример.

Ник чуть-чуть подумал, потом сказал:

– Как насчет скалолазания? Или спуска в каноэ по Наханни в ноябре?

– Я и не знаю, где течет эта река, – нахмурилась я. – А еще что?

– Ох… – Ник слегка ссутулился, как будто стеснялся того, что так ужасно горд собой. – Ну, обычные вещи. Стараюсь раздвигать пределы мира. Чтобы произвести впечатление на друзей.

Я разжала руки, которыми стискивала колени, потому что уже не ощущала такого холода, как недавно. И тут же поняла, что тепло исходило от Ника и скапливалось в узком пространстве между нами, соблазняя меня придвинуться поближе.

– А я-то воображала, что вы забрались в эти края ради блага человечества, – пошутила я, благодарная Нику за то, что он повернул разговор в несерьезное русло. – Возите на грузовиках какую-нибудь еду для голодающих…

– Ну, этим я тоже занимался. – Ник произнес это спокойно, слегка пожав плечами, и даже не потрудился бросить взгляд в мою сторону, чтобы узнать, поверила ли я ему. – Пока не понял, что таким образом помогаю только местным диктаторам или вождям, да еще тупоголовым политикам, из-за которых и возникают все проблемы.

– Ясно… – Я всмотрелась в профиль Ника, гадая, вижу ли я наконец настоящего Николаса, или это тоже одна из тех ролей, которые он, судя по всему, играл бесчисленное множество. – То есть вас окончательно разочаровала бессмысленность цивилизованного общества и в результате вы ринулись в свободный полет, ища удовольствий?

Ник немного подумал над моими словами:

– Скорее, ища боли… Но в целом вы правы. Кстати, если вас когда-нибудь разочарует бессмысленность академической науки, вам бы следовало заняться рекламой или пропагандой. – Он с видом заговорщика понизил голос. – Я вас найму в качестве представителя по связям с общественностью.

– Может, я предпочту спускаться в каноэ по Наханни, – возразила я. – В июле.

– Вас тогда заживо сожрут мошки. Или медведи гризли.

Я шутливо ткнула его кулаком в бедро:

– А я найму вас в качестве проводника.

Ник ухмыльнулся:

– Вы можете горько пожалеть. Я ведь не буду там бриться, а ночевать нам придется в одном спальном мешке.

Эта картина мгновенно вызвала прилив крови к моим щекам, и я порадовалась тому, что Ник не может этого увидеть в темноте.

– А почему нельзя каждому спать в своем собственном?

Обтянутое свитером плечо Ника прикоснулось на мгновение к моему плечу.

– А почему вы хотите отправиться в поход именно со мной?

– Ох, даже не знаю… – Я откашлялась, изумленная тем, что наш разговор вдруг приобрел оттенок легкого флирта. – С вами довольно забавно разговаривать.

Я и сама не поняла, в чем было дело, но что-то во взгляде Ника заставило меня наклониться чуть ближе к нему, и в течение нескольких напряженных секунд я была уверена, что он меня поцелует. И если честно, в тот самый момент, несмотря на то, насколько капитально расходились наши интересы, я искренне надеялась, что именно это он и сделает.

Но Ник протянул руку куда-то в сторону и тут же подал мне какой-то плоский и очень знакомый предмет.

– Вот. Я взял на себя смелость стащить это из вашей сумки сегодня утром, перед тем как мы вышли из дома.

Бабушкина тетрадь.

– Но…

Я была так сбита с толку появлением моей самой драгоценной собственности, что расхохоталась. Прижав ладони к груди, я наконец справилась с собой настолько, чтобы поблагодарить Ника, хотя где-то в глубине меня затаилось отвращение, что он рылся в моей сумке.

– После нападения на вас на Крите, – заговорил Ник тоном, который заставлял предположить, что уж теперь-то он собой не гордится, – меня мучило предчувствие, что тот загадочный вор повторит попытку. Я собирался поговорить с вами об этом, но мы ни разу не остались наедине.

– Все это немного… ошеломляет, – пробормотала я.

Мое отношение к Нику перевернулось с ног на голову. Если во мне и таилось крохотное подозрение насчет того, что за всеми происшествиями стоял Ник, а не какая-то бандитка на роликовых коньках, заставившая бесследно исчезнуть потрепанную сумку, то теперь эта идея оказалась навеки похороненной под чувством неловкости и стыда.

– Вам остается только порадоваться, – продолжил Ник, поддразнивая меня, – что я пока с вами не расплатился. Не уверен, что успел бы возместить все ваши потери…

– А, – выдохнула я, – опять деньги.