Фаусто Брицци - 100 дней счастья

Стелла исчезла.

Кто-то сказал, что видел, как девочка заходила в воду.

Другие утверждали, что видели, как она выходила из бара.

Кто-то рассказывал, что она разговаривала с каким-то иностранцем.

Выдумщики, которым напекло голову.

Единственное, что можно было сказать наверняка – это то, что моя единственная и самая большая любовь просто растворилась в воздухе.

Через час родители отправились в полицию и заявили об исчезновении девочки. Но ее так и не нашли. Стелла исчезла за две минуты, с 10:58 до 11:00. Случай, достойный «Секретных материалов».

Сегодня ей было бы уже сорок. Как мне. Кто знает, возможно, не «было бы», а «есть»? С тех пор ни Уго, ни Франка, уже вышедшие на пенсию, так и не получили о ней ни одной весточки. Один спасатель, работающий на пляже с незапамятных времен, рассказывал мне, как они каждый день приходили на пляж, точно одержимые, и бессмысленно бродили взад-вперед (по своей черствости, он еще добавлял, что это было довольно глупо). Сегодня пляж весь зарос водорослями и выглядит неказисто. Они приезжают и садятся на лежаках, которые привозят с собой. Они смотрят на море и ждут. И каждый раз, когда они видят этот берег, они тешат себя иллюзией, что вот-вот увидят девочку, которая бежит им навстречу и улыбается обворожительной беззубой улыбкой.

«Мама, папа, это я! Пойдем купаться! Уже прошло три часа?!»

Они мечтают о том, чтобы искупаться втроем, там, тогда. Они отдали бы все, только бы Господь немного забылся и повернул время вспять, чтобы им вновь очутиться в том дне 1978 года. Но Господь не забывается, и все это знают.

Когда солнце заходит за линию горизонта, Уго и Франка складывают шезлонги и направляются домой, держась за руки.

Сегодня я ездил на пляж и тихонько наблюдал за ними. Уходя, они прошли мимо меня. Они меня не помнят, ведь мне было всего пять. Уго посмотрел на меня так, точно я – пустое место. Франка немного помедлила и поймала мой взгляд. Она меня узнала, я чувствую. Ведь у женщин есть шестое чувство. Или они умнее мужчин. Но я не осмелился их задерживать. Я даже не знал, что сказать.

Я подвернул брюки и вошел в воду. Солнце уже перевалило за горизонт. У меня оставалось еще пятнадцать минут, чтобы достроить тот самый песочный замок, который я так и не достроил тогда. Мои архитекторские способности к строительству песочных замков остались нереализованными. Я уже почти закончил, когда огромная волна накатила на берег и смыла мой замок, смяв его почти до основания безразличным языком.

Видимо, то, что я ничего не доделываю до конца, – это судьба. Даже, если дело касается песочных замков.

Вечер я провожу с друзьями на острове Тиберина. В последний момент к нам прицепился и Оскар. С тех пор как он нашел девушку, он стал одним из нас, хотя в нем на тридцать лет и на тридцать килограммов больше. Сегодня он воспользовался свободным вечером, потому что Мартина подменяет внучку на поздней экскурсии.

Первый вечер римского лета. Сначала мы пошли и посмотрели отреставрированный фильм «Злоумышленники, как всегда, остались неизвестны», а потом устроились у белокурого Тибра, который давным-давно не так уж белокур, а скорее грязен, за столиком романтического ресторанчика, в котором якобы кормят экологически чистой едой. Пока нам подают вегетарианскую лазанью и мы приправляем ее маслом с уксусом и перцем, Оскар выкладывает свою последнюю теорию о том, как наладить жизнь итальянцев. Сначала он говорит о правах: надо бы каждые десять лет менять их вид и выдавать новые. Остроумный пекарь придумывает обновления для всех областей жизни, чтобы гарантировать качество предоставляемых услуг. При этом он приводит весьма разумные доводы.

– Пошли бы вы к врачу, зная, что он закончил институт в 1962 году? Отдали бы вы свою машину механику, который учился ремеслу на «фиатах» модели 1100? Доверили бы вы свое дело адвокату, который изучал право в середине прошлого века?

Разумеется, нет, но мы все трое вынуждены признать, что такое случается с нами чуть ли не каждый день.

Оскар продолжает нагнетать:

– Опыт, ребятки, это еще не все. Медицина, наука, искусство, да и само общество движутся вперед. Так что обновление и курсы повышения квалификации должны быть обязательны для всех раз в десять лет, а иначе надо закрывать заведения тех, кто не прошел проверку.

– Да, – подает голос Коррадо. – Нас постоянно заставляют учиться.

– Вот видишь! – радуется Оскар и обращается к Умберто. – А вас?