Мулуд Маммери - Избранное

Мурад и на этот раз принес на всякий случай текст Джамеля, который давно уже дожидался своего часа.

Как обычно, читать статью было поручено Суад. Ей нравились заклинания Гима. Своим красивым голосом она принялась модулировать фразы. Суад знаком был не только их ритм, но и то, из чего они сотканы: душа, специфика собственного Я приравнивались там к половине mV 2 [87] В классической механике кинетическая энергия материальной точки массы m, движущейся со скоростью v, равна ½ mv. . Остальные покорно слушали привычную музыку, не препятствуя плавному течению прибывающей воды в уэде. «Должны ли мы следовать далее по предначертанному пути, внося свою лепту в поиски некоего грааля, предвещающего расцвет человеческой личности посредством полифонического звучания, или погрязнуть в хитросплетениях западной речи, довольствуясь убогими эрзацами, которые преподносит нам жалкий слепок Запада? That is the question [88] Вот в чем вопрос (англ.). ».

Последние слова Суад произнесла, млея от восторга.

— И это все? — спросил Камель.

— Тут еще четыре или пять строк… «Суровый климат Запада, способствуя затуманиванию умов, порождал обскурантизм, словно отражаясь в диалектическом зерцале, и тогда над мусульманской Испанией запылали тысячи огней Weltkultur [89] Мировая культура (нем.). , гораздо более специфической в своей универсальности, чем универсальной в своей специфике». Теперь все.

— Наконец-то, — с облегчением вздохнул Камель.

— Что вы хотите этим сказать? — спросил Буалем.

Буалем принадлежал к числу посвященных, которые два раза в неделю собирались на квартире у Гима слушать его лекции относительно развития исламской мысли.

— Fog [90] Туман (англ.). и сироп с миндальным молоком, вот это что. Как, спрашивается, читатели могут переварить такое?

— Ничего другого у меня нет, — сказал в ответ Мурад.

— Тогда напиши сам.

— Да ничего не происходит, новостей никаких нет.

— И не надо! Напиши основополагающую статью, нечто такое, что заставило бы читателей встряхнуться, вывело бы их из повседневной тягомотины, это им пойдет на пользу.

— Вы не успеете прочитать.

— Примем на веру… если, конечно, тебе не вздумается выступить с призывом к убийству.

Вошла секретарша.

— Что мне делать с канадцами? Они уже целый час ждут у тебя в кабинете, — сказала она, глядя на Мурада.

— Сейчас иду.

Он встал. Общественные связи тоже входили в круг его обязанностей.

— А со статьей я что-нибудь придумаю, — сказал он на прощанье, — в любом случае принесу ее завтра в типографию.

Дверь в его кабинет была открыта.

— Извините меня, ребята, я вас сейчас не ждал.

— Ничего, — сказал в ответ тот, что был поменьше ростом, интеллигентного вида (другой тем временем сосредоточенно разглядывал паркет). — Если вы заняты, мы можем зайти в другой раз.

— Ни в коем случае, — запротестовал Мурад. — Здесь ведь редакция газеты «Альже-Революсьон»… Итак, чем мы можем вам помочь?

— Так вот. Его зовут Лонгваль. Меня — Принц. Мы оба сторонники независимости Квебека, вы, наверное, это знаете?

— Да, знаю, — сказал Мурад.

— Мы приехали в Алжир, потому что являемся представителями революционно-освободительного движения.

— Так же, как и мы.

— Вот именно… как вы.

— С жильем вам удалось устроиться?

Мурад подождал, но Принц как будто не слышал вопроса.

— Где вы живете? — продолжал настаивать Мурад.

— Дело не в этом.

— А в чем?

— Нам нужна работа.

В словах Принца ощущался запах земли, восемь месяцев утопающей в снегу. Только полярные льды способны были сохранить этот аромат древней земли, где некогда жили его предки.

— Ваша профессия? — спросил Мурад.

— У меня диплом химика.

— А у вас?

Лонгваль, бессильно опустив плечи, по-прежнему, не отрываясь, глядел в одну какую-то точку на полу.

— Он механик, — сказал Принц, — умеет мастерить разные механизмы… Понимаете?

— Понимаю, — сказал Мурад.

— И вот мы решили между собой: Алжир — это фён [91] Теплый и сухой ветер, дующий с гор. ! Это страна социализма… А в социалистической стране существует право на труд. Но когда приехали, то увидели: у многих алжирцев у самих нет работы.

— В любой слаборазвитой стране рабочих рук всегда больше, чем работы. Видите ли, здесь не Канада.

— В Канаде есть работа, но мы не могли там оставаться, потому что… потому что не знали, что нас ждет.

Принц стал оглядываться по сторонам, словно ища что-то.