Майк Гейл - Развод

— Я, в общем-то, не знаю, соглашаться с тобой или спорить, просто сейчас мне интересно, почему это тебя волнует?

— Да потому, что я чувствовал, что моя линия постоянно оставалась на одном уровне. Она не поднималась и не опускалась. Она не менялась во времени.

— Ну а твое предположение о том, что вначале твоя линия располагалась высоко, а моя много ниже — ты считаешь, что это плохо? Ведь ты же сказал, что боготворил меня, так почему вдруг расположение линий так резко изменилось?

— Я не знаю. Ну просто… просто… как бы это сказать… женщины понятия не имеют о том, что значит удерживать себя в определенных рамках, согласна? Они настолько категоричны, что просто ужас. Им подавай или все, или ничего, туда или сюда, снимай или надевай, наплевать на тебя или «Я готова посвятить свою жизнь тебе». Иногда обе крайности находят применение в зависимости от конкретных обстоятельств, а вот когда одна из этих крайностей в сильном избытке, тут уж прямая угроза рассудку мужчины.

— Послушай, Джим, ведь сам-то ты живое, дышащее, поедающее пищу, спящее и при этом наиболее полное воплощение типичного мужчины. Ты желаешь чего-то, когда его нет, а когда оно у тебя есть, тебе его не надо.

— Ну нет, тут ты неправа. Да, я желал того, чего у меня не было, а когда я получил это, то просто-напросто хотел, чтобы ты притворялась — не постоянно, а время от времени, — что тебе это тоже не нужно.

— Зачем?

— Чтобы напоминать мне.

— Напоминать тебе о чем?

— Напоминать мне…. ну… что я в тебя влюблен.

13.41

— Разве разлюбить кого-то — это преступление? — спрашивает Джим. — Когда мы говорили, что любим друг друга, я, в общем-то, уверен, что мы не кривили душой. Но ведь мы же говорили о том, что чувствовали именно в те самые моменты, верно? А разве можно предвидеть, что может произойти потом? Разве здесь нет элемента случайности? Разве это не смесь химии с непознанным? Почему мы были уверены в том, что наши чувства друг к другу останутся неизменными? Разве можно настоящую любовь заменить любовью по обязанности? Разве было бы лучше для нас, если бы мы притерпелись к изменившемуся положению и не расстались бы только потому, что дали друг другу обещание всегда быть вместе? Мы правильно сделали, что расстались и обеспечили себе возможность любить тех, кого хотим, вместо того чтобы любить — если можно так сказать — из чувства долга, разве нет? — Джим делает паузу и смеется: — Я задаю слишком много вопросов? Или я делаю это по привычке, а ты по привычке не возражаешь?

— Я не знаю ответа ни на один из них, — говорю я. — Да и вряд ли найдется тот, кто знает. Поэтому, я думаю, любовь — это самое сложное, самое острое и самое необъяснимое чувство. И все-таки без нее… как бы это сказать… вообще не стоит жить, согласен?

13.45

— Мне кажется, основные проблемы в наших отношениях возникли после того, как мы съехались и стали жить вместе, — говорит Элисон.

— Да, — соглашаюсь я. — Мы каким-то странным образом входили в традиционные роли семейной пары. Я хочу сказать — пойми меня правильно, — мы оба были взрослыми людьми и долгое время до этого жили самостоятельно. Я умею готовить. Я могу без напоминаний привести дом в порядок. Ты тоже способна делать это, и к тому же для тебя не проблема собрать мебель, покупаемую в разобранном виде.

— Правда, я не уверена, что из такой мебели получилось бы то, что надо, — инструкции по сборке всегда были для меня китайской грамотой.

— Для меня тоже. Но дело-то вовсе не в этом. Дело в том, что я постепенно забыл то, что знал и умел, и стал точно таким же, как мой папочка. — Я сделал паузу, чтобы отхлебнуть пива. — Я ведь никогда не просил тебя делать что-либо, но на втором году нашей совместной жизни ты взяла на себя и стирку, и глажение. А после этого я стал делать все то, что делал по дому мой папочка. Что-нибудь, связанное с механикой, — это мое. Что-нибудь, связанное с финансами, — это мое. Какие-либо практические дела — это тоже мое.

— Так почему это так сильно тебя беспокоит?

— Потому что… Да я и сам не знаю. Потому что я ожидал, что наши отношения будут совсем другими. Я вырос в мире, где женщины могли делать все и быть всем. При моей жизни на посту премьер-министра дольше всех пробыла Маргарет Тэтчер [64] Премьер-министр Великобритании с 1979 по 1990 г. . Везде, где я учился, нам толковали о равенстве полов. В школе у нас были уроки домоводства, на которых девочек обучали, как работать с деревом и металлом. Таков был мир, в котором я воспитывался. И я был слегка обескуражен, когда понял, что… ну, не знаю, как это объяснить.