Максим Михайлов - Плач серого неба

— …Инспектор. В настоящее время я работаю на хозяина дома, а так как сам остался без жилья…

— Вследствие?..

— Вследствие прекращения аренды оного в связи с моим отъездом из города, — казенный язык здорово раздражал, но я старался не выдать этого даже движением бровей. — Я переезжаю в Эскапад, но врата города закрыты, как вам наверняка известно.

— Известно. Продолжайте. С какой целью господин Хидейк вас нанял?

— Инспектор, вы прекрасно знаете, что я имею право не отвечать на подобные вопросы. Более того, в моем соглашении с нанимателем очень четко сказано, что детали контракта вообще не подлежат разглашению. А посему…

— А посему, как инспектор магической полиции города, находящегося в карантине, я, в свою очередь, имею право забрать вас в центральную для более пристрастного допроса. И ни единая живая душа, кроме вас и вопрошающего, не услышит того, что вы скажете. Уверен, тогда совесть некоего мастера Брокка останется фактически чиста — если, конечно, этот человек еще будет помнить, что его фамилия Брокк и ему будет дело до вопросов чести. Вы меня понимаете? Не время для профессиональной этики, мастер. Что, по-вашему, произошло этой ночью?

Я немного помолчал. Упоминание о центральной — сиречь, штаб-квартире столичного Магпола, которую в простонародье за дело звали "Безнадегой", — не стоило считать пустой бравадой. Моему собеседнику хватало власти в любой миг кликнуть низкорослого коллегу и, связав меня по рукам и ногам чем-то понадежнее веревок, препроводить туда для кропотливого и, возможно, очень болезненного допроса.

— Насколько я понял, — слишком уж медлить с ответом не стоило, — покушение, жертвой которого стал мой наниматель.

— Неверно, — глаза под маской сузились, — господин Хидейк жертвой не стал. Сейчас он в таком плачевном состоянии потому, что перенапряг мозг, защищаясь от неизвестного убийцы. Мага. Соответственно, у нас тут покушение на убийство посредством магии, спланированное, вероятно, задолго до сегодняшнего дня. И главное, что оно не единственное.

Я и не думал делать удивленное лицо.

— Хочу спросить вас, Брокк. Спросить, как порядочного человека и законопослушного одушевленного. Проклинаете ли вы Хаос? Отвечать коротко и по существу.

По спине протоптала болотистую дорожку вереница мурашек, и я нервно поежился — от такого собеседника можно было ждать чего угодно. Безжизненные глаза магпола давали понять, что он не просто следит за каждым моим словом, но ловит информацию даже между звуков. Ясно было, что дела обстояли куда серьезнее, чем казалось — настолько, что любое неповиновение, малейшая провокация — вольная или невольная, — вполне могли привести к незавидным для меня последствиям. Вдруг стало очень страшно, но страха я не стыдился. Если магическая полиция поднимает боевую тревогу, с ней нужно сотрудничать. В противном случае… впрочем, об этом думать не хотелось.

— Да.

Коротко и по существу.

— Почитаете вы Порядок и верите в пришествие Царствия Его?

— Да. — Где-то в особо чувствительной области черепа невидимый барабанщик подошел к инструментам и принялся ритмично обстукивать палочкой натянутую кожу.

— Как же достичь нам Царствия Порядка?

— Лишь руками одушевленными строится царствие Порядка в Мире, — нервы сдавали. Словно в бреду, я повторял заученные очень давно слова, а сам едва заметно вздрагивал в такт ударам мягких набалдашников, что ускорялись, осторожно перебегая с одного барабана на другой.

— И сила его вечна и неоспорима. И вечно прокляты впустившие Хаос в мир и все благотворящие им, ибо смерть несут не одним себе, но всем вокруг себя. — Я будто не слышал вопросов, но они возникали где-то внутри, и подсознание, сжавшееся в комок утробного ужаса, выдавало правильные ответы. А барабанщик не просто выдерживал ритм, но вплетал в него легкий перезвон медных тарелочек, вихрем крутившийся в голове и мешавший сосредоточиться. Слова бежали ручьем, и никакая мысль не могла их сдержать.

— И верую, что лишь отвергая Хаос обретаем мы вновь утерянную гармонию. — "Бумммммм!", выл исполинский барабан, и ему вторило тихое медное "тссс".

— И да будет так ныне, всегда и вовеки. В том правда. — Окончание молитвы прозвучало финальным грохотом большой тарелки, и отзвуки звона пульсировали, затихая, еще несколько мгновений. А потом я вдруг понял, что мы сидим в тишине. Желтые искорки бдительно тлели в глазницах покрывшейся рябью маски.

— Вы вспотели, мастер Брокк, — негромко пробасил магпол. — Добрым слугам Порядка не приличествует так нервничать.